Главная / Жилищные вопросы. Улучшение жилищных условий. / Обеспечение жильем детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей.

Обеспечение жильем детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей.

IMG_1887

 

Адвокат города Саратова и Саратовской области, Боряев Андрей Александрович      оказывает квалифицированную юридическую помощь и услуги на профессиональной основе по жилищным делам, жилищным вопросам, жилищным спорам, получению жилья, жилищному кодексу, предоставлению жилья, выселению, расселению, нуждающимся в жилье, определения порядка пользования жильем, получению жилья молодыми семьями, а также другим вопросам связанным с жильем.

 

Жилищные вопросы относятся к категории сложных вопросов.

 

Поэтому, если у Вас возник такой вопрос, то лучше Вам  обратится к специалисту, так как самому разобраться подчас бывает не просто.   

 

В случае если у Вас возник вопрос Вы можете проконсультироваться у меня по телефону или согласовать время очной консультации, а также задать свой вопрос,  перейдя по ссылке  "задать свой вопрос адвокату".

 

Также могу оказать юридическую помощь дистанционно (удаленно), для чего пройдите по ссылке Моя помощь жителям других городов 

 

Адрес: Россия, г. Саратов, ул Чернышевского,  д. 60/62, оф. 509. 

Здание "Фрегат" напротив бассейна "Саратов", (район ледового дворца спорта «Кристалл», район Городского парка.) 

Телефон: +7 (8452) 32- 47- 97, в федеральном формате: +7 962-622-47-97

 E-mail: 324797@mail.ru 

 

 

  • Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2012 года" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.04.2013) (Извлечение)  Бюллетень Верховного Суда РФ", N 6, июнь, 2013 (извлечение)

 

  • Определение Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 N 746-О-О"По жалобе гражданина Юнусова Льва Львовича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации" 
  • Определение Верховного Суда РФ от 09.09.2014 N 78-КГ14-19
    Требование: О признании незаконным бездействия уполномоченного органа, выразившегося в неисполнении судебного акта о предоставлении жилого помещения, взыскании убытков.
    Обстоятельства: Истец утверждает, что были нарушены нормы процессуального права.
    Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку в протоколах судебных заседаний отсутствуют указания на то, что решение клинической экспертизы, на которое сослались судебные инстанции как на доказательство по делу, исследовалось судом в судебном заседании.
  • Определение Верховного Суда РФ от 06.05.2014 N 51-КГПР14-1
    Требование: О возложении обязанности по предоставлению жилого помещения.
    Обстоятельства: Истец является ребенком-сиротой, находился на полном государственном обеспечении, включен в список лиц, имеющих право на внеочередное получение жилых помещений, однако жильем не обеспечен.
    Решение: Требование удовлетворено, поскольку право на обеспечение жилым помещением было реализовано истцом до момента изменения закона, регулирующего отношения по предоставлению детям-сиротам жилых помещений.

 

  • Определение Верховного Суда РФ от 25.02.2014 N 51-КГПР13-11
    Требование: О возложении обязанности по предоставлению жилого помещения.
    Обстоятельства: Лицо включено в сводный реестр граждан, нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договору социального найма государственного жилищного фонда.
    Решение: Иск удовлетворен, так как право на обеспечение жилым помещениям было реализовано лицом до дня вступления в силу ФЗ N 15-ФЗ от 29.02.2012 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" и не могло быть поставлено в зависимость от времени рассмотрения настоящего дела судом.

 

  • Определение Верховного Суда РФ от 04.02.2014 N 7-КГ13-2
    Требование: О признании прекратившими право пользования жилым помещением, признании нуждающимися в жилом помещении с возложением обязанности предоставить жилое помещение.
    Обстоятельства: Нанимателем жилого помещения является третье лицо. Истцы были усыновлены третьими лицами. Усыновление отменено в связи с уклонением третьих лиц от выполнения возложенных на них обязанностей родителей и злоупотреблением родительскими правами по отношению к ним. Истцы признаны детьми, оставшимися без попечения родителей.
    Решение: Требование удовлетворено, поскольку истцы отказались в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма жилого помещения вследствие отмены в отношении них усыновления.
  • Определение Верховного Суда РФ от 17.12.2013 N 72-КГПР13-10
    Требование: Об обязании предоставить вне очереди жилое помещение и осуществить финансирование приобретения жилья.
    Обстоятельства: Истец, имея право на внеочередное предоставление жилья, до настоящего время жильем не обеспечен.
    Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, так как предоставление вне очереди жилых помещений по договорам социального найма указанной категории граждан не ставилось законом в зависимость от каких-либо условий, в том числе, не содержало указания и на срок предоставления жилья, апелляционным судом не указано, в чем заключалось нарушение норм материального закона при рассмотрении дела судом первой инстанции.

 

  • Определение Верховного Суда РФ от 10.12.2013 N 72-КГПР13-9
    Требование: Об обязании предоставить вне очереди жилое помещение, об обязании осуществить финансирование приобретения помещения за счет средств бюджета.
    Решение: Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, поскольку судом не учтено, что основания для отмены решения суда в апелляционном порядке перечислены в ст. 330 ГПК РФ, и изменение законодательства после вынесения решения не является основанием для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

 

  • Определение Верховного Суда РФ от 13.11.2013 N 18-КГПР13-94
    Предоставление вне очереди жилых помещений по договорам социального найма не ставилось законом в зависимость от каких-либо условий, в том числе от наличия или отсутствия других лиц, обладающих аналогичным правом, времени постановки на учет, соблюдения порядка очередности лиц равной категории, наличия или отсутствия денежных средств на приобретение жилых помещений, а также иных условий.

 

  •  Решение Саратовского областного суда от 07.11.2007 по делу N 3-113/2007
    Часть 7 статьи 6 Закона Саратовской области от 02.08.2007 N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области" признана недействующей, поскольку, устанавливая годичный срок предоставления жилого помещения, не только противоречит федеральному законодательству, но и ограничивает право указанных детей на предоставление им жилых помещений.

 

  • Определение Верховного Суда РФ от 26.12.2007 N 32-Г07-26
    Об оставлении без изменения решения Саратовского областного суда от 07.11.2007, которым было удовлетворено заявление о признании недействующей части 7 ст. 6 Закона Саратовской области "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области" от 02.08.2007 N 150-ЗСО.

 

Утвержден

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

20 ноября 2013 года

 

 

ОБЗОР

ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ДЕЛ, СВЯЗАННЫХ С ОБЕСПЕЧЕНИЕМ

ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ,

ЛИЦ ИЗ ЧИСЛА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ

РОДИТЕЛЕЙ, ЖИЛЫМИ ПОМЕЩЕНИЯМИ

 

 

Верховным Судом Российской Федерации совместно с верховными, краевыми, областными и иными равными им судами проведено обобщение практики рассмотрения судами в 2011 - 2012 годах дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями.

Анализ судебной практики по делам названной категории показал, что суды в большинстве случаев правильно применяли законодательство, регулирующее правоотношения по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, учитывая при этом разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, а также правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации Российская Федерация провозглашена социальным государством, в котором обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция Российской Федерации относит к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (пункт "ж" части 1 статьи 72), что предполагает возложение ответственности за реализацию социальной функции государства как на федеральные органы государственной власти, так и на органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Статьей 27 Конвенции о правах ребенка закреплено право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее - дети-сироты), на обеспечение жилыми помещениями, является Федеральный закон от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (далее - Федеральный закон от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ), который определяет общие принципы, содержание и меры государственной поддержки данной категории лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 названного Федерального закона (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечивались органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Аналогичная норма содержалась и в подпункте 2 пункта 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ).

При рассмотрении дел, связанных с реализацией детьми-сиротами права на обеспечение жилыми помещениями, суды руководствовались вышеназванным законодательством, а также законодательством соответствующего субъекта Российской Федерации, регулирующим данные отношения. Кроме того, суды учитывали и иные нормативные правовые акты (например, постановление Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2009 года "Об утверждении Правил предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на обеспечение жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), не имеющих закрепленного жилого помещения").

Для правильного рассмотрения дел, связанных с обеспечением детей-сирот жилым помещением в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, суды выясняли, относится ли истец к кругу лиц, на которых распространяется действие данной нормы.

В этих целях суды, во-первых, выясняли, относится ли истец к категории детей-сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, либо лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Во-вторых, выясняли, каков возраст истца, поскольку дополнительные гарантии, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, в том числе и на обеспечение жилой площадью, распространяются исключительно на лиц, не достигших возраста 23 лет. В-третьих, устанавливали, имеет ли истец, требующий предоставления вне очереди жилого помещения по договору социального найма, закрепленное жилое помещение, поскольку обязанность обеспечить таким жилым помещением возлагалась законом на органы исполнительной власти только в том случае, если дети-сироты не имели закрепленного жилого помещения. В-четвертых, суды выясняли, состоит ли истец на учете нуждающихся в жилом помещении.

Обобщение судебной практики показало, что судами разрешались споры о праве лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение вне очереди жилой площадью, если до достижения ими возраста 23 лет они не встали (не были поставлены) на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении.

Ряд судов полагали, что лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигшие возраста 23 лет, имеют право на внеочередное обеспечение жилым помещением независимо от того, что они не встали (не были поставлены) на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении до достижения ими возраста 23 лет. При этом юридически значимым и достаточным для удовлетворения иска признавалось установление того, что истец относился к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имел в соответствии со статьей 8 Федерального закона N 159-ФЗ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) и пунктом 2 части 2 статьи 57 ЖК РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) право на внеочередное предоставление жилого помещения, такое право им не было реализовано и на момент предъявления иска он нуждался в жилом помещении.

Так, например, решением Егорлыкского районного суда Ростовской области был удовлетворен иск К. к администрации Егорлыкского района о признании права на внеочередное обеспечение жильем и обязании постановки ее на учет как оставшейся без попечения родителей. Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что К. относится к категории лиц, перечисленных в статье 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, и, следовательно, имеет право на дополнительные гарантии по социальной поддержке, установленные названным Законом. Вместе с тем судом не было дано какой-либо оценки тому обстоятельству, что к моменту обращения истца в суд ее возраст превышал 23 года. Судом не были исследованы также и причины, по которым К. до достижения ею возраста 23 лет не была принята на учет нуждающихся в жилом помещении. Указанное свидетельствует о том, что обстоятельства, связанные с тем, когда истец впервые обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении ей жилья на льготных основаниях, а также причины отказа администрации принять К. на учет (если истец и обращалась в администрацию по этому вопросу), судом не рассматривались и не исследовались в качестве имеющих значение для правильного разрешения дела.

Другие суды исходили из того, что лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигшие возраста 23 лет и не вставшие на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении (независимо от причин, по которым они не были поставлены на учет), не имеют права на обеспечение жильем на основании статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, поскольку с достижением возраста 23 лет они утрачивают статус лица, оставшегося без попечения родителей, и вследствие этого положения данного Федерального закона на них не распространяются.

Так, например, решением Майкопского районного суда Республики Адыгея было отказано в удовлетворении иска О. к администрации МО "Каменномостское сельское поселение" о признании нуждающейся в предоставлении жилого помещения как относящейся к категории граждан из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и обязании включить ее в список граждан из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на получение жилой площади. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что истец с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий обратилась в возрасте, превышающем 23 года, то есть с нарушением возрастных ограничений, установленных Федеральным законом от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ. Суд сделал вывод о том, что если лицо из вышеуказанной категории граждан до достижения возраста 23 лет не встало (не было поставлено на учет) в качестве нуждающегося в жилом помещении, не обращалось в орган местного самоуправления по месту жительства с заявлением о постановке на учет для предоставления жилого помещения, оно утрачивает право на льготное обеспечение жилым помещением, поскольку перестает относиться к категории детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа. По мнению суда, достижение лицом, не состоящим на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, возраста 23 лет, является основанием для отказа в удовлетворении требования о предоставлении жилого помещения во внеочередном порядке. При этом судом первой инстанции не было дано какой-либо оценки доводам О. относительно причин несвоевременного обращения с заявлением о постановке ее на учет для предоставления жилого помещения.

В большинстве же случаев вопрос о праве лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение жилой площадью вне очереди, если до достижения ими возраста 23 лет они не встали (не были поставлены) на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, разрешался судами исходя из конкретных обстоятельств, по которым указанные лица не встали на такой учет. При этом суды исходили из следующего.

Согласно части 1 статьи 57 ЖК РФ жилые помещения по договору социального найма предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет. Между тем для отдельных категорий граждан законодатель предусмотрел возможность предоставления жилых помещений по договорам социального найма во внеочередном порядке.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 57 ЖК РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), абзацу четвертому статьи 1 и пункту 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) к таким лицам, в частности, относились дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (то есть лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей), по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, дополнительные гарантии по социальной поддержке, установленные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, в том числе и на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, распространялись на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа до достижения ими возраста 23 лет.

Однако предоставление вне очереди жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, носит заявительный характер и возможно при условии письменного обращения таких лиц в соответствующие органы для принятия их на учет нуждающихся в жилом помещении.

Жилищное законодательство Российской Федерации в части, касающейся предоставления жилых помещений по договору социального найма (как в порядке очередности, так и во внеочередном порядке), также базируется на заявительном характере учета лиц, нуждающихся в обеспечении жильем. Факт такого учета означает констатацию уполномоченным на то органом наличия предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации, иным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации оснований для признания гражданина нуждающимся в жилом помещении и, как следствие, последующую реализацию права на предоставление жилого помещения по договору социального найма.

Следовательно, до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений. По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Вместе с тем отсутствие указанных лиц на учете нуждающихся в жилых помещениях без учета конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения, поэтому суды выясняли причины, в силу которых истец своевременно не встал (не был поставлен) на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении. В случае признания таких причин уважительными суды удовлетворяли требование истца об обеспечении его вне очереди жилым помещением по договору социального найма.

Данный подход к разрешению обозначенной проблемы является правильным.

Наиболее распространенными причинами несвоевременной постановки детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа на учет нуждающихся в жилом помещении, признаваемыми судами уважительными и, как следствие, служащими основанием для защиты в судебном порядке права на внеочередное обеспечение жильем, являлись следующие:

- ненадлежащее выполнение обязанностей по защите прав этих лиц в тот период, когда они были несовершеннолетними, их опекунами, попечителями, органами опеки и попечительства, образовательными и иными учреждениями, в которых обучались и (или) воспитывались истцы;

- незаконный отказ органа местного самоуправления в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не достигших возраста 23 лет;

- состояние здоровья детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, которое объективно не позволяло им встать на учет нуждающихся в жилом помещении;

- установление обстоятельств того, что лицо до достижения возраста 23 лет предпринимало попытки встать на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, но не было поставлено на учет из-за отсутствия всех необходимых документов.

Кроме того, нередки были случаи, когда дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из их числа были приняты на учет нуждающихся в жилом помещении своевременно, однако впоследствии с такого учета были незаконно сняты. В случае установления данного факта суды также удовлетворяли требование указанных лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения.

Следует также отметить, что суды правильно исходили из того, что достижение лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возраста 23 лет, которое было принято на учет нуждающихся в жилом помещении до 23-летнего возраста, не может служить основанием для отказа в реализации таким лицом права на внеочередное предоставление жилья, которое не было им получено в период до достижения возраста 23 лет. Эта точка зрения согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года (Бюлетень №1 от 2007 г.. Обзор судебной практки за 2-й квартал 2006 г. 

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) одним из обязательных условий предоставления детям-сиротам жилого помещения вне очереди являлось отсутствие у них закрепленного жилого помещения.

Как показало обобщение судебной практики, суды принимали во внимание не только реальное отсутствие у детей-сирот закрепленного жилого помещения, занимаемого ими в качестве нанимателя или члена семьи нанимателя по договору социального найма либо на основании права собственности (например, в связи с тем, что жилое помещение никогда не закреплялось за детьми-сиротами либо закрепленное жилое помещение было утрачено по причине сноса, пожара, наводнения и т.п.), но и иные обстоятельства. В частности, суды признавали за детьми-сиротами право на внеочередное обеспечение жилым помещением при наличии закрепленного жилого помещения, если было установлено, что вселение в это жилое помещение невозможно в связи с признанием его в установленном порядке непригодным для проживания.

Так, Краснознаменским районным судом Калининградской области при рассмотрении гражданского дела по заявлению прокурора Краснознаменского района в интересах С. к администрации МО "Краснознаменский муниципальный район" Калининградской области, администрации МО "Весновское сельское поселение" Краснознаменского муниципального района Калининградской области о предоставлении жилого помещения по договору социального найма и возложении обязанности по заключению договора социального найма было установлено, что за С. как за лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, постановлением администрации Краснознаменского района Калининградской области была закреплена жилая площадь по месту постоянной регистрации в пос. Узловое Краснознаменского района Калининградской области. Поскольку в ходе обследования данного жилого помещения межведомственной комиссией администрации МО "Весновское сельское поселение" было установлено, что жилой дом представляет собой довоенную (до 1945 года) постройку и в настоящее время разрушен, заключением указанной комиссии закрепленное за истцом жилое помещение признано непригодным для постоянного проживания. С учетом этого обстоятельства, а также того, что иного жилого помещения для постоянного проживания С. не имеет, суд пришел к выводу о том, что истец фактически не имеет закрепленного жилого помещения и принял решение об удовлетворении заявления прокурора.

Также следует отметить, что если при рассмотрении дела суд приходил к выводу о том, что в возвращение детей-сирот в ранее занимаемые и сохраненные за ними жилые помещения противоречит их интересам (например, в связи с тем, что данном жилом помещении проживают лица, лишенные в отношении этих детей родительских прав, либо лица, страдающие алкоголизмом или наркоманией), то суд удовлетворял требования детей-сирот об обеспечении их жилым помещением вне очереди. Такой подход к разрешению дела является правильным.

Например, решением Ардатовского районного суда Нижегородской области был удовлетворен иск М. к администрации Ардатовского муниципального района Нижегородской области о признании нуждающимся в обеспечении жилым помещением и постановке на учет в качестве нуждающегося в обеспечении жильем по категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, поскольку в ходе судебного разбирательства было установлено, что в закрепленном за М. жилом помещении проживает его мать, которая лишена в отношении истца родительских прав.

В другом случае Пошехонский районный суд Ярославской области также признал за Ч. право на обеспечение жилой площадью вне очереди в связи с тем, что в закрепленном за Ч. жилом помещении проживают мать и старший брат, страдающие алкоголизмом. Судом было признано, что совместное проживание Ч. в одной комнате с ними невозможно.

Если за детьми-сиротами было закреплено жилое помещение, однако общая площадь этого жилого помещения, приходящаяся на одно лицо, проживающее в данном жилом помещении, была менее учетной нормы, то вопрос о праве таких детей-сирот на обеспечение жилой площадью во внеочередном порядке разрешался судами следующим образом.

Одни суды полагали, что в этом случае дети-сироты не имеют права на обеспечение жилым помещением во внеочередном порядке, другие признавали за детьми-сиротами такое право, третьи считали, что данного факта недостаточно и для удовлетворения этого требования необходимо, чтобы такие лица были также признаны в установленном порядке малоимущими.

Например, решением Валуйского районного суда Белгородской области было отказано в удовлетворении заявления Валуйского межрайонного прокурора, поданного в интересах У., о возложении на администрацию муниципального района "Город Валуйки и Валуйский район" обязанности по обеспечению У. жилым помещением во внеочередном порядке. Судом было установлено, что истец относится к категории детей, оставшихся без попечения родителей, и за ним сохранено право пользования и проживания в квартире, 1/5 доли которой (или 12,2 кв. м) на праве собственности принадлежит его матери. При этом суд указал, что статья 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, часть 2 статьи 57 ЖК РФ предусматривают право детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение жилыми помещениями вне очереди только в том случае, когда они не имеют закрепленного за ними жилого помещения. Законодатель не предусмотрел такого основания для внеочередного предоставления жилья данной категории лиц, как наличие закрепленного за ними жилого помещения по площади ниже учетной нормы.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда отменила данное решение и направила дело на новое рассмотрение, указав, что суду надлежит, в частности, установить, признан ли истец в установленном порядке малоимущим и нуждающимся в жилом помещении. Таким образом, как на одно из существенных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, судебная коллегия указала не только на необходимость выяснения нуждаемости У. в жилом помещении, но и на наличие у него статуса малоимущего.

В другом случае решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя удовлетворены требования прокурора Октябрьского района г. Ставрополя в интересах Л. о признании ее нуждающейся в предоставлении жилой площади и возложении на администрацию г. Ставрополя обязанности поставить Л. на регистрационный учет как лицо из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающееся в предоставлении жилой площади, а также предоставить Л. по договору социального найма изолированное, благоустроенное жилое помещение вне очереди не ниже установленных социальных норм, пригодное для постоянного проживания, отвечающее санитарным и техническим требованиям и иным требованиям законодательства Российской Федерации. Удовлетворяя заявление, суд, в частности, исходил из того, что Л. обеспечена жилым помещением общей площадью, приходящейся на одного члена семьи, менее учетной нормы, установленной в г. Ставрополе (менее 15 кв. м).

Считаем, что в указанных случаях правильной являлась практика тех судов, которые признавали за детьми-сиротами право на обеспечение жилой площадью вне очереди независимо от того, были ли такие лица признаны малоимущими.

Основания для такого подхода дает и содержание подпункта 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ в ныне действующей редакции, согласно которому проживание детей-сирот в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным (и, следовательно, таким детям-сиротам должно быть предоставлено благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда), если общая площадь жилого помещения, приходящаяся на одно лицо, проживающее в данном жилом помещении, менее учетной нормы площади жилого помещения, в том числе если такое уменьшение произойдет в результате вселения в данное жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. При этом данная норма не содержит такого условия, как наличие у детей-сирот статуса малоимущих, несмотря на то, что впоследствии на это жилое помещение с детьми-сиротами должен быть заключен договор социального найма.

Если в законодательстве субъекта Российской Федерации, регулирующем вопросы дополнительных гарантий прав детей-сирот на жилое помещение, содержались нормы, устанавливающие, в каких случаях признается невозможным возвращение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в сохраненное за ними жилое помещение, то суды применяли нормы этого законодательства.

Например, решением Кировского районного суда г. Саратова было удовлетворено заявление К. к Министерству строительства и жилищно-коммунального хозяйства Саратовской области об оспаривании решения об отказе в постановке на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий. При вынесении решения суд исходил из положений статьи 4 Закона Саратовской области от 2 августа 2007 г. N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области", которой установлен перечень обстоятельств, препятствующих возвращению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в закрепленные жилые помещения для целей предоставления жилого помещения по договору социального найма из государственного жилищного фонда области. В качестве такого обстоятельства, в частности, названо проживание в закрепленном жилом помещении лиц, страдающих тяжелой формой хронических заболеваний, указанных в перечне тяжелых форм хронических заболеваний, при которой совместное проживание граждан в одной квартире невозможно в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации. Как установлено по делу судом, в закрепленном за К. жилом помещении проживают сестра и мать К., которая страдает тяжелым психическим заболеванием и ограничена в родительских правах в отношении сына, что препятствует К. возвращению в закрепленное за ним жилое помещение.

В настоящее время пунктом 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действующей с 1 января 2013 года) установлен перечень обстоятельств, при которых проживание в жилом помещении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, признается невозможным. При этом дополнительные обстоятельства могут быть предусмотрены в законодательстве субъектов Российской Федерации (подпункт 4 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ).

Судебная практика свидетельствует о том, что в ряде случаев суды, отказывая в удовлетворении требования детей-сирот о предоставлении им жилого помещения, ошибочно полагали, что на данный момент такое требование является преждевременным.

Например, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации были отменены решение Ленинского районного суда г. Пензы и определение судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда, которыми отказано в удовлетворении иска С. к администрации г. Пензы о понуждении к предоставлению благоустроенного жилого помещения в виде отдельной однокомнатной квартиры общей площадью на одного человека не менее нормы предоставления с последующим заключением договора социального найма, и вынесено новое решение, которым исковые требования С. удовлетворены.

Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и кассационной инстанций исходили, в частности, из того, что поскольку С. обучается в государственном университете, право на предоставление жилого помещения у нее как у лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возникнет после окончания ее пребывания в учреждении высшего профессионального образования. В связи с этим суд признал требование С. о понуждении ответчика предоставить ей благоустроенное жилое помещение по договору социального найма преждевременным.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в своем определении указала, что в силу пункта 2 части 2 статьи 57 ЖК РФ основаниями возникновения права на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма у детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нуждающихся в жилых помещениях, являются перечисленные в этой норме юридические факты, каждый из которых имеет самостоятельное значение. В частности, к таким юридическим фактам относится прекращение опеки (попечительства) над лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. При вынесении решения судом не принято во внимание, что в 2006 году С. закончила колледж управления и промышленных технологий и получила диплом, то есть закончилось ее пребывание в учреждении профессионального образования. Таким образом, у С. как у нуждающейся в жилом помещении после прекращения над ней попечительства, то есть еще в 2006 году, возникло право на обеспечение жилым помещением по договору социального найма в соответствии с положениями статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ и пункта 2 части 2 статьи 57 ЖК РФ, и она как имеющая право на внеочередное получение жилого помещения по постановлению главы администрации г. Пензы была поставлена в июле 2006 года в льготную очередь на получение жилья. Однако в нарушение закона жилое помещение по договору социального найма ей так и не было предоставлено.

Учитывая, что статья 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ в редакции, действующей с 1 января 2013 года, также содержит перечень юридических фактов, при наличии которых орган исполнительной власти обязан предоставить детям-сиротам специализированное жилое помещение, суды не должны допускать ошибки при установлении момента, с которого такая обязанность возникает (по окончании срока пребывания в образовательных организациях, учреждениях социального обслуживания населения, учреждениях системы здравоохранения и иных учреждениях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях).

Как показало обобщение судебной практики, органы местного самоуправления нередко отказывали в предоставлении жилого помещения детям-сиротам со ссылкой на то, что обязанность по предоставлению им жилого помещения была исполнена соответствующими органами надлежащим образом либо ко времени предоставления жилого помещения указанные лица были обеспечены жилой площадью, поскольку вселились в другое жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя жилого помещения либо приобрели право на жилое помещение в ином порядке.

В этих случаях суды исследовали вопросы, связанные с тем, когда и кем было предоставлено жилое помещение, какова площадь и качество данного жилого помещения, не имеется ли препятствий для проживания в нем, на каком основании возникло право собственности на жилое помещение (в порядке наследования, дарения, на основании договора купли-продажи и т.п.), и другие обстоятельства.

При этом вопрос о праве детей-сирот на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма, если в период, когда такие лица состояли на учете нуждающихся в жилом помещении, они приобрели право на жилое помещение в порядке наследования или на основании договора купли-продажи, решался судами неоднозначно.

Так, Кировским городским судом Мурманской области было рассмотрено дело по иску С. к администрации г. Кировска об оспаривании решения органа местного самоуправления об отказе в предоставлении закрепленного за ним жилого помещения. Суд отклонил доводы администрации г. Кировска о том, что истец не является нуждающимся в улучшении жилищных условий, поскольку обеспечен жилым помещением, которое он приобрел за счет собственных средств. Удовлетворив иск, суд указал, что приобретение С. жилья самостоятельно не может служить основанием для лишения его гарантированного и нереализованного не по своей воле права на предоставление вне очереди жилой площади в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ.

Вместе с тем Центральный районный суд г. Читы, установив при рассмотрении заявления прокурора, поданного в интересах Т. и Б. к администрации городского округа "город Чита", Правительству Забайкальского края, Министерству финансов Забайкальского края о предоставлении жилья, в частности, что Т. относится к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и с 2005 года состоит на учете как нуждающаяся в получение жилого помещения, отказал в удовлетворении заявления по тем основаниям, что в 2009 году муж Т. в период брака с ней (брак зарегистрирован в 2005 году) приобрел жилой дом по договору купли-продажи и в связи с этим Т. в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имеет право на 1/2 долю дома, являющегося общим имуществом Т. и ее супруга.

Считаем правильной позицию тех судов, которые исходили из того, что если в период, когда дети-сироты состояли на учете нуждающихся в жилом помещении, они приобрели право собственности на жилое помещение (например, в порядке наследования, на основании договора купли-продажи и т.д.), то необходимо проверять, не перестали ли такие лица быть нуждающимися в жилом помещении, и в зависимости от установленных обстоятельств разрешать возникший спор.

Из содержания абзаца второго пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) следовало, что лица указанной категории при наличии предусмотренных законом оснований должны были быть обеспечены вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм органами исполнительной власти по месту жительства.

Таким образом, одним из существенных обстоятельств для разрешения судами споров, связанных с реализацией детьми-сиротами права на обеспечение жилым помещением, являлось правильное разрешение вопроса о месте жительства детей-сирот.

Особенно остро этот вопрос стоял тогда, когда на время обращения в суд указанные лица не состояли на учете в качестве нуждающихся в жилом помещении.

Как показало обобщение судебной практики, в указанных случаях большинство судов, определяя место жительства детей-сирот, исходили из того, что в соответствии с частью 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Так, при рассмотрении дела по иску К. к администрации Люберецкого муниципального района Московской области о признании права на обеспечение жильем, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку К. не является жительницей Люберецкого района Московской области. Как установлено судом, по окончании девятого класса истец поступила в ПТУ г. Ногинска Московской области, которое окончила в 1994 году и была направлена на работу в АО "Глуховский текстиль", где на основании ордера ей в 1995 году на период работы была предоставлена комната в общежитии г. Ногинска. На момент обращения с иском в суд истица также была зарегистрирована по данному адресу. Суд счел, что местом жительства К. является г. Ногинск Московской области.

Еще пример. Подольским городским судом по делу по иску Т. к администрации г. Щербинки Московской области об обеспечении подопечного жилым помещением как не имеющего жилого помещения, было принято решение об обязании администрации г. Щербинка обеспечить сироту Я. жилым помещением, так как, хотя он с рождения проживал в ином регионе (в Иркутской области) и был выявлен там как сирота, однако на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении там поставлен не был и закрепленного жилья не имел, не имел он с рождения и регистрации в каком-либо жилом помещении. Сначала ребенок был передан под опеку Т., а затем с ней же был заключен договор о приемной семье. Таким образом, на момент рассмотрения спора несовершеннолетний сирота несколько лет проживал в г. Щербинке Московской области в приемной семье.

Однако в некоторых случаях суды исходили из того, что жилое помещение должно быть предоставлено исключительно по месту выявления и первичного устройства ребенка в детское учреждение, поскольку именно такой порядок был закреплен законодательством ряда субъектов Российской Федерации, регулирующим обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилым помещением.

Между тем данная точка зрения судов является ошибочной, поскольку она противоречит федеральному законодательству. Единственным критерием, по которому следует определять место предоставления жилого помещения детям-сиротам, федеральным законодателем названо место жительства этих лиц. Кроме того, указанная точка зрения не учитывает также правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, высказанные по затронутому вопросу.

Так, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2009 года N 63-Г09-1 было частично отменено решение суда Ненецкого автономного округа от 25 декабря 2008 года и принято новое решение об удовлетворении требований прокурора Ненецкого автономного округа о признании недействующим пункта 6 части 1 статьи 1 Закона Ненецкого автономного округа от 21 апреля 2006 года N 702-ОЗ "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Ненецкого автономного округа по договорам социального найма" в части слов "местом выявления и первичного учета которых является Ненецкий автономный округ" по следующим основаниям.

Пунктом 6 части 1 статьи 1 Закона Ненецкого автономного округа от 21 апреля 2006 года N 702-ОЗ "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Ненецкого автономного округа по договорам социального найма" было установлено, что нуждающимися признаются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, местом выявления и первичного учета которых является Ненецкий автономный округ, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), также по окончании службы в Вооруженных Силах РФ или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, в возрасте до 23 лет.

Следовательно, из категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, оспариваемой нормой был выделен круг лиц по признаку места их выявления и первичного учета в Ненецком автономном округе, которые признаны субъектами права на предоставление жилых помещений в порядке и по основаниям, установленным Законом Ненецкого автономного округа от 21 апреля 2006 года N 702-ОЗ "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Ненецкого автономного округа по договорам социального найма".

Таким образом, дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, местом выявления которых не являлся Ненецкий автономный округ, но которые проживали на его территории (по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), по окончании службы в Вооруженных Силах РФ или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, в возрасте до 23 лет), фактически были лишены социальной поддержки органов государственной власти округа, что является дискриминацией по признаку происхождения и места жительства.

Как указала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, установление неравных правовых возможностей по данным признакам запрещено частью 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации; установление условий дискриминационного характера при регламентации вопросов предоставления жилых помещений детям-сиротам, равно как и иным категориям граждан, - недопустимо. Предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, проживающим на территории субъекта Российской Федерации, должно осуществляться на одинаковых условиях, без каких-либо предпочтений, исключений либо ограничений дискриминационного характера для отдельных групп из их числа по месту проживания (или временного пребывания), независимо от того, в каком порядке органы государственной власти субъекта наделены названными правомочиями - в порядке, предусмотренном федеральным законом, или вне зависимости от наличия таковых предписаний федерального закона в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 26.3.1 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

Судам следует также учитывать, что с 1 января 2013 года предусмотрен новый порядок предоставления жилья детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Однако и в этом случае законодатель установил, что жилое помещение специализированного жилищного фонда должно предоставляться по месту жительства детей-сирот (пункт 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года N 15-ФЗ).

Обобщение судебной практики свидетельствует о том, что зачастую жилые помещения, предоставляемые детям-сиротам в порядке реализации ими своего права, предусмотренного статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, не отвечали требованиям действовавшего законодательства, предъявляемым к такого рода жилым помещениям.

Чаще всего дети-сироты оспаривали решение органа местного самоуправления о предоставлении им жилого помещения ввиду того, что жилое помещение не отвечало санитарным и техническим правилам и нормам, было непригодным для проживания, не отвечало требованиям благоустроенности применительно к условиям соответствующего населенного пункта. В случае установления указанных нарушений суды удовлетворяли требования заявителей.

Кроме того, обобщение судебной практики показало, что несмотря на то, что законодательством ряда субъектов Российской Федерации для детей-сирот была установлена норма предоставления жилого помещения по договору социального найма, органы местного самоуправления нередко предоставляли жилое помещение меньшей площади, что приводило к необходимости обращения детей-сирот либо прокуроров в интересах детей-сирот с соответствующими заявлениями в суд.

Например, при рассмотрении Алатырским районным судом Чувашской Республики дела по заявлению Алатырского межрайонного прокурора, обратившегося в суд в интересах Т., о признании незаконными ненормативных правовых актов главы администрации города, о признании сделок недействительными и понуждении предоставить Т. жилое помещение на условиях договора социального найма во внеочередном порядке было установлено, что на основании постановления главы г. Алатырь Т. было предоставлено жилое помещение муниципального жилищного фонда по договору социального найма в виде комнаты общей площадью 18,5 кв. м, в то время как согласно абзацу четвертому части 4 статьи 12 Закона Чувашской Республики "О регулировании жилищных отношений" норма предоставления жилого помещения по договору социального найма лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, составляла 33 кв. м общей площади жилого помещения. Учитывая это, суд удовлетворил требования прокурора.

Еще пример. Решением Усть-Кутского городского суда Иркутской области было удовлетворено заявление, поданное прокурором г. Усть-Кута в интересах Ш., к администрации Усть-Кутского муниципального образования о признании права на получение жилого помещения, обязании предоставить жилое помещение, расположенное в границах г. Усть-Кута, соответствующее санитарным и техническим правилам и нормам, благоустроенное применительно к условиям соответствующего населенного пункта, общей площадью не менее 33 кв. м. Как установлено судом, Ш. было предоставлено жилое помещение общей площадью 11,8 кв. м, жилой площадью 7,4 кв. м, что не отвечало требованиям части 11 статьи 4 Закона Иркутской области от 22 июня 2010 года N 50-ОЗ "О дополнительных гарантиях прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на жилое помещение в Иркутской области", в соответствии с которой жилое помещение по договору социального найма должно предоставляться детям-сиротам общей площадью 33 кв. м, при этом с учетом конструктивных и технических параметров многоквартирного дома или жилого дома размер общей площади жилого помещения, предоставляемого в соответствии с Законом, мог быть увеличен (уменьшен) не более чем на 5 кв. м.

Нередко дети-сироты оспаривали решение соответствующих органов о предоставлении им жилого помещения по тем мотивам, что оно было предоставлено им без учета иных членов семьи (супругов, несовершеннолетних детей). Такие дела разрешались судами следующим образом.

Так, решением Псковского городского суда было удовлетворено заявление прокурора г. Пскова, поданное им в интересах Ш., и на администрацию г. Пскова возложена обязанность предоставить Ш. на состав семьи из двух человек (она и ее несовершеннолетняя дочь) вне очереди по договору социального найма благоустроенное жилое помещение, отвечающее санитарным и техническим правилам и нормам, общей площадью не менее 34 кв. м в черте муниципального образования "Город Псков". Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда решение Псковского городского суда было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба администрации г. Пскова - без удовлетворения.

В то же время Беловский городской суд Кемеровской области, рассмотрев дело по иску М. к администрации Беловского городского округа, удовлетворил ее требования частично, обязав администрацию Беловского городского округа предоставить истцу за счет средств областного бюджета во внеочередном порядке жилое помещение на территории муниципального образования "Беловский городской округ", отвечающее санитарным и техническим требованиям, пригодное для заселения и проживания, юридически и фактически свободное, площадью не менее 33 кв. м, поскольку в судебном заседании было установлено, что жилое помещение было действительно предоставлено М. без учета нормы предоставления. Вместе с тем суд отказал М. в предоставлении жилого помещения с учетом всех членов ее семьи, указав при этом, что норма, закрепленная в пункте 2 статьи 57 ЖК РФ предусматривает необходимость внеочередного предоставления жилых помещений по договорам социального найма непосредственно детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа. Федеральный закон от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" также направлен на оказание целевой поддержки именно указанным категориям социально незащищенных граждан. В связи с этим оснований для распространения общих норм Жилищного кодекса Российской Федерации о предоставлении жилых помещений на случаи предоставления жилых помещений детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа, урегулированных специальными нормами, не имеется.

Это решение суда является правильным, поскольку оно согласуется как с разъяснением, данным Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2012 года, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 апреля 2013 года (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2013 год, N 6, вопрос N 1), так и с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его Определении от 13 января 2013 года N 36-О.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, предоставление детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилых помещений во внеочередном порядке являлось льготой, которая носила адресный характер и была направлена на обеспечение жилым помещением по договору социального найма именно указанной категории лиц.

Такой вывод вытекал из статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), подпункта 2 пункта 2 статьи 57 ЖК РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), установивших круг лиц, на которых распространяется данная льгота. Правилами предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на обеспечение жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), не имеющих закрепленного жилого помещения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2009 года N 1203 (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), также предусматривалось предоставление и распределение из федерального бюджета названных субсидий только для обеспечения жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством). Поскольку федеральным законодательством не предусматривалось распространение льготы по предоставлению вне очереди жилого помещения по договору социального найма на членов семей указанных категорий граждан, при предоставлении жилого помещения этим гражданам члены их семей учету не подлежали. Исключение составляли случаи, когда законодательством субъектов Российской Федерации на основании положений пунктов "ж", "к" части 1 статьи 72, части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации было предусмотрено предоставление жилого помещения детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с учетом членов их семей.

Обобщение судебной практики показало, что суды в основном правильно решали вопрос о том, кто является надлежащим ответчиком по делам, связанным с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилым помещением, и, соответственно, на какой орган (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления) следует возложить обязанность предоставить жилое помещение по договору социального найма соответствующего размера и качества.

При разрешении данного вопроса суды руководствовались правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его Определении от 5 февраля 2009 года N 250-О-П, согласно которой обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, вне очереди жилыми помещениями не ниже установленных социальных норм может быть возложено на органы местного самоуправления только в случае наделения их соответствующими полномочиями в порядке, установленном Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Анализ судебной практики по делам, связанным с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ, показал, что в ряде случаев при предоставлении детям-сиротам жилых помещений их жилищные права нередко не только ущемлялись, но и грубо нарушались как органами опеки и попечительства, призванными осуществлять защиту прав таких лиц, так и органами местного самоуправления.

С учетом этого заслуживает внимания практика тех судов, которые в случае выявления указанных фактов при рассмотрении дел данной категории, а также иных фактов нарушения законности со стороны организаций либо должностных лиц реагировали на эти нарушения путем вынесения частных определений в адрес соответствующих организаций и должностных лиц.

Так, частные определения выносились судами Республики Калмыкия, Республики Северная Осетия - Алания, Удмуртской Республики, Алтайского, Забайкальского и Пермского краев, Архангельской, Ивановской, Курганской, Оренбургской, Пензенской, Свердловской и Ульяновской областей, города Санкт-Петербурга, Ямало-Ненецкого автономного округа и другими.

Частные определения, например, выносились:

- в адрес органов опеки и попечительства (в связи с неразъяснением детям-сиротам их права на внеочередное обеспечение жильем, в силу чего об этом праве детям-сиротам стало известно за пределами того возраста, когда они могли реализовать это право; в связи с неисполнением решения суда, которым несовершеннолетний был передан органу опеки и попечительства для определения дальнейшей его судьбы, а также в связи с непринятием в отношении этого несовершеннолетнего мер по вопросам его образования и обеспечения жильем);

- в адрес глав администраций муниципальных образований (в связи с необоснованными отказами в постановке на учет и (или) в предоставлении жилого помещения детям-сиротам; в связи с бездействием по предоставлению детям-сиротам жилого помещения по окончании образовательного учреждения, службы в Вооруженных Силах Российской Федерации; в связи с вынесением постановления о закреплении жилого помещения за ребенком-сиротой без соответствующей проверки, в результате чего за сиротой было закреплено уже несуществующее жилое помещение (жилое помещение уничтожено в результате пожара); в связи с заключением договора социального найма на жилое помещение, непригодное для проживания; в связи с тем, что после вынесения судом решения о лишении родительских прав матери ребенка и передаче его на попечение органу опеки и попечительства, ребенок остался проживать с матерью; в связи с тем, что органом опеки и попечительства было дано заключение о невозможности совместного проживания лица из числа детей-сирот с иными лицами в закрепленном за ним жилом помещении без обследования данного жилья; в связи с тем, что органом опеки и попечительства соответствующего муниципального образования и главой этого муниципального образования не направлялись заявки о выделении денежных средств на предоставление жилого помещения лицу, относящемуся к категории лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, и состоящему на учете нуждающихся в жилом помещении; в связи с несвоевременным направлением списков нуждающихся в жилье детей-сирот);

- в адрес руководителей учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (в связи с несвоевременным установлением несовершеннолетнему ребенку статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей, что впоследствии привело к нарушению жилищных прав этого ребенка);

- в адрес руководителей ГУП БТИ (в связи с допущенными ошибками при изготовлении технических паспортов на жилое помещение, которое было закреплено за несовершеннолетними, в части неправильного указания площади жилого помещения и количества комнат);

- в адрес прокурора Ивановской области (в связи с неисполнением и.о. прокурора г. Кинешмы обязанности по обеспечению участия представителя прокуратуры в судебных заседаниях, а также в связи с непредставлением доказательств, обосновывающих заявленные требования, чем не была обеспечена надлежащая защита интересов несовершеннолетнего).

Кроме того, в ряде случаев суды направляли частные определения в адрес соответствующих прокуроров в целях организации проверки и принятия необходимых мер (например, по фактам приобретения по муниципальным контрактам и последующего предоставления по договорам социального найма детям-сиротам жилых помещений, не отвечающих установленным требованиям, в том числе по уровню благоустроенности; по факту лишения несовершеннолетнего права пользования закрепленным за ним жилым помещением).

Обобщение судебной практики по делам, связанным с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года), показало, что судами в целом правильно и единообразно применялись нормы законодательства. При этом в качестве главной задачи для судов выступало не только своевременное и правильное рассмотрение дел данной категории, но и их рассмотрение с учетом всех конкретных обстоятельств, с тем чтобы споры были разрешены в интересах детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа.

Несмотря на то, что с 1 января 2013 года установлен новый порядок предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилого помещения, судам следует учитывать, что подходы к разрешению вопросов о круге лиц, на которых распространяется действие статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года N 15-ФЗ), о месте жительства этих лиц, о своевременности их обращения с требованием предоставить жилое помещение, а также о том, когда у органа исполнительной власти возникает обязанность предоставить жилое помещение и каким требованиям оно должно соответствовать, остаются прежними.

В целях недопущения ошибок при рассмотрении дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, рекомендовать председателям верховных судов республик, краевых, областных судов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, суда автономной области и судов автономных округов ознакомить судей с настоящим Обзором для учета содержащихся в нем правовых позиций в правоприменительной деятельности.

 

Управление систематизации

законодательства и анализа

судебной практики

Верховного Суда

Российской Федерации

 

 

 

 

 

Утвержден

Президиумом Верховного Суда

Российской Федерации

10 апреля 2013 года

 

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЗА ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2012 ГОДА

РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

 

Вопрос 1. Подлежат ли учету при предоставлении на основании п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации жилого помещения детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, члены их семей?
Ответ. Согласно ч. 1 ст. 57 ЖК РФ жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением случаев, установленных ч. 2 ст. 57 ЖК РФ.
В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 г.) вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставлялись детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.
Согласно преамбуле Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" данный Закон определяет общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Статьей 8 (абзац второй п. 1) указанного Федерального закона (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 г.) было установлено, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.
Правилами предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на обеспечение жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), не имеющих закрепленного жилого помещения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2009 г. N 1203 (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 г.), предусматривалось предоставление и распределение из федерального бюджета таких субсидий только для обеспечения жилыми помещениями детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством).
Таким образом, предоставление детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилых помещений во внеочередном порядке являлось льготой, которая носила адресный характер и была направлена на обеспечение органом исполнительной власти жилым помещением по договору социального найма именно указанной категории лиц.
Поскольку установление тех или иных льгот, а также определение круга лиц, на которых они распространяются, относится к прерогативе законодателя, постольку расширение круга лиц, пользующихся льготой, также относится к компетенции законодателя.
Учитывая, что федеральным законодательством не предусматривалось распространение льготы по предоставлению вне очереди жилого помещения по договору социального найма на членов семей указанных категорий граждан, при предоставлении жилого помещения этим гражданам члены их семей учету не подлежали.
Исключение составляли случаи, когда законодательством субъектов Российской Федерации на основании положений пп. "ж", "к" ч. 1 ст. 72, ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации было предусмотрено предоставление жилого помещения детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с учетом членов их семей.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 июня 2011 г. N 746-О-О

 

ПО ЖАЛОБЕ

ГРАЖДАНИНА ЮНУСОВА ЛЬВА ЛЬВОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ

ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 2 ЧАСТИ 2 СТАТЬИ 57

ЖИЛИЩНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.М. Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Л.Л. Юнусова,

 

установил:

 

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Л.Л. Юнусов оспаривает конституционность пункта 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которому жилые помещения по договорам социального найма предоставляются вне очереди детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Как следует из представленных материалов, Л.Л. Юнусов, 1988 года рождения, зарегистрированный с 1997 года по месту жительства в находящейся в муниципальной собственности квартире общей площадью 43 кв. м, в которой кроме него зарегистрированы и проживают еще 9 человек, обратился в администрацию города Ижевска с заявлением о постановке его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении и о предоставлении ему вне очереди как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, жилого помещения по договору социального найма по установленной решением Городской Думы города Ижевска от 28 июля 2005 года N 349 "Об установлении учетной нормы и нормы предоставления площади жилого помещения на территории города Ижевска" норме (в размере 13,3 кв. м общей площади жилого помещения на одного человека). В обоснование своих требований он указывал, что на одного проживающего в квартире человека приходится общая площадь жилого помещения в размере меньшем, чем установленная названным решением учетная норма (10 кв. м и менее общей площади жилого помещения на одного человека). 31 июля 2009 года администрация города Ижевска отказала Л.Л. Юнусову в принятии его на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении и предоставлении жилого помещения по договору социального найма вне очереди.

Решением Октябрьского районного суда города Ижевска от 18 августа 2010 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 13 октября 2010 года, исковые требования Л.Л. Юнусова к администрации города Ижевска о возложении обязанности по постановке его на учет нуждающихся в жилых помещениях и внеочередном предоставлении жилого помещения оставлены без удовлетворения. Суды свои решения мотивировали тем, что, по смыслу статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации и находящегося во взаимосвязи с нею пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", право на внеочередное получение жилых помещений имеют нуждающиеся в улучшении жилищных условий лица из числа детей, оставшихся без попечения родителей, лишь в случае отсутствия у них закрепленного жилого помещения, т.е. не являющиеся ни нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи такого нанимателя, ни собственниками жилых помещений или членами семьи такого собственника; Л.Л. Юнусов же - член семьи нанимателя, а потому права на внеочередное получение жилого помещения не имеет. Вопрос о постановке Л.Л. Юнусова на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении в порядке общей очереди судом не рассматривался.

По мнению заявителя, оспариваемый им пункт 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 7 (часть 1), 18, 19, 21, 40 (части 1 и 3) и 55 (части 2 и 3), поскольку не допускает предоставление детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа вне очереди жилых помещений по договорам социального найма в случае наличия закрепленного за ними жилого помещения, при том что общая площадь такого помещения на одного члена семьи меньше учетной нормы.

2. Конституция Российской Федерации, закрепляя признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина в качестве обязанности государства (статья 2), провозглашает Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (для чего, в частности, обеспечивается государственная поддержка детства, устанавливаются гарантии социальной защиты - статья 7), и в котором права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18) на основе конституционного равноправия (статья 19, части 1 и 2), где достоинство личности охраняется государством и запрещается унижающее человеческое достоинство обращение (статья 21, части 1 и 2), обеспечивается право каждого на жилище (статья 40, части 1 и 3), а права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, части 2 и 3).

Соответственно, исходя из положений Конституции Российской Федерации, служащих основой конституционно-правовых отношений с участием детей, нуждающихся в повышенной социальной защите, Российская Федерация призвана создавать условия, обеспечивающие им достойную жизнь и свободное развитие, и гарантировать реализацию их прав, в частности права на жилище, с учетом положений международно-правовых актов, являющихся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации. Так, Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) обязывает подписавшие ее государства обеспечивать детям такую защиту и заботу, которые необходимы для их благополучия (пункт 2 статьи 3), принимать все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в Конвенции (статья 4), признавать право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (пункт 1 статьи 27).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 3 февраля 2010 года N 3-П отметил, что, обязывая органы государственной власти создавать условия для осуществления конституционного права на жилище, которое в условиях рыночной экономики граждане Российской Федерации реализуют в основном самостоятельно, используя для этого различные способы, Конституция Российской Федерации вместе с тем предусматривает, что малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (статья 40, части 2 и 3); тем самым федеральному законодателю на конституционном уровне предписывается не только определять категории граждан, нуждающихся в жилище, но и устанавливать конкретные формы, источники и порядок обеспечения их жильем с учетом финансово-экономических и иных возможностей, имеющихся в настоящее время у государства.

2.1. Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Жилищного кодекса РСФСР (утвержден Верховным Советом РСФСР 24 июня 1983 года, утратил силу с 1 марта 2005 года в связи с принятием Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации") в качестве основания для внеочередного предоставления жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, - по окончании их пребывания в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учреждениях здравоохранения, стационарных учреждениях социального обслуживания и других учреждениях независимо от форм собственности для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в приемных семьях, детских домах семейного типа, у родственников, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации либо по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, - предусматривалось отсутствие закрепленного за ними жилого помещения. Таким образом, до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 2004 года N 188-ФЗ единственным основанием для внеочередного предоставления жилых помещений указанным лицам являлось отсутствие у таких лиц жилых помещений на праве собственности либо в социальном найме, а также на праве члена семьи собственника или нанимателя.

Жилищный кодекс Российской Федерации, определяя общий порядок предоставления жилых помещений по договорам социального найма лицам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, связал его с очередностью исходя из времени принятия их на учет (часть 1 статьи 57) и установил исключение для отдельных категорий граждан (часть 2 статьи 57), которым жилые помещения из жилищного фонда социального использования предоставляются вне очереди. Пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации к таким категориям отнесены дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 5 марта 2009 года N 376-О-П, предоставление гражданам во внеочередном порядке в соответствии с частью 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации жилых помещений возможно при условии соблюдения общих требований жилищного законодательства применительно к предоставлению жилых помещений по договорам социального найма и подтверждения объективной нуждаемости в жилом помещении (часть 2 статьи 49 и часть 1 статьи 52 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Федеральный законодатель, установивший в Жилищном кодексе Российской Федерации правовое регулирование отношений по внеочередному обеспечению жилыми помещениями, ограничил круг лиц, имеющих право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями из жилищного фонда социального использования, включая детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей: в силу части 2 статьи 49 данного Кодекса жилые помещения предоставляются по договору социального найма - как в порядке очереди, так и вне очереди - только тем гражданам, которые признаны в установленном порядке малоимущими.

Одновременно Жилищным кодексом Российской Федерации фактически был расширен перечень оснований признания лиц, относящихся к рассматриваемой категории, нуждающимися в улучшении жилищных условий, поскольку в системной связи с положениями части 1 статьи 51, части 1 и пунктов 1 и 3 части 2 статьи 57 данного Кодекса (и учитывая, что в пункте 2 части 2 его статьи 57 не указаны основания признания их нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, как они были указаны в статье 37 Жилищного кодекса РСФСР) оспариваемое заявителем законоположение предполагает, что они могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях на общих основаниях - как на основании пункта 1 части 1 статьи 51 (отсутствие у них жилого помещения, занимаемого ими в качестве нанимателя или члена семьи нанимателя по договору социального найма либо на основании права собственности или права члена семьи собственника), который соответствует правовому регулированию, действовавшему до вступления в силу Жилищного кодекса Российской Федерации, так и на основании пунктов 2 - 4 части 1 статьи 51 (обеспеченность лиц, являющихся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения, общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы; проживание в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям; проживание лиц, являющихся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения, в квартире, занятой несколькими семьями, если в составе семьи имеется больной, страдающий тяжелой формой хронического заболевания, при которой совместное проживание с ним в одной квартире невозможно, и не имеющих иного жилого помещения, занимаемого по договору социального найма или принадлежащего на праве собственности).

2.2. Закрепленное пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации правовое регулирование не может рассматриваться как ограничивающее права детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа, поскольку в системной связи с положениями статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" оно направлено на установление дополнительных гарантий для указанной категории граждан и предусматривает для них, в частности, право на обеспечение органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм (абзац второй пункта 1 статьи 8).

Поскольку положения пункта 1 статьи 8 названного Федерального закона регулируют, по сути, те же отношения, что и пункт 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, в силу принципа "Lex posterior derogat legi priori" ("Последующий закон отменяет предыдущий") в случае сомнения относительно соответствия указанных положений нормам Жилищного кодекса Российской Федерации суды и другие правоприменительные органы должны исходить из того, что приоритет имеют нормы Жилищного кодекса Российской Федерации как федерального закона, принятого позднее.

Что касается законодательства субъектов Российской Федерации в данной сфере, то, поскольку Жилищный кодекс Российской Федерации, признав рассматриваемую категорию особой категорией граждан, нуждающихся в жилых помещениях, которые предоставляются им по договору социального найма во внеочередном порядке, установил общие на всей территории Российской Федерации правила обеспечения их жилыми помещениями, права этих граждан в силу статей 55 (часть 3), 72 (часть 2), 76 (часть 2 и 5) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих их статей 12 и 13 Жилищного кодекса Российской Федерации и положений части 2 статьи 11 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" не могут быть ограничены законодательством субъектов Российской Федерации, - в субъектах Российской Федерации могут устанавливаться лишь дополнительные гарантии права на жилое помещение детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из их числа.

2.3. Таким образом, пункт 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации в системном единстве с частью 1 данной статьи, а также частью 2 статьи 49, статьей 51, пунктами 1 и 3 части 2 статьи 57 данного Кодекса не может рассматриваться как нарушающий или ограничивающий конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе, поскольку предусматривает внеочередное предоставление жилых помещений по договорам социального найма указанным в оспариваемом пункте гражданам, признанным в установленном порядке малоимущими и нуждающимися в жилых помещениях, в том числе при наличии закрепленного за ними жилого помещения общей площадью менее учетной нормы, приходящейся на одного члена семьи.

Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу заявителя судебных решений, в частности правильности выбора подлежащих применению норм, как требующая исследования фактических обстоятельств данного дела, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

 

определил:

 

1. Признать жалобу гражданина Юнусова Льва Львовича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

 

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 сентября 2014 г. N 78-КГ14-19



Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Киселева А.П., Асташова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Грибовой Н.В. к администрации Выборгского района Санкт-Петербурга, Комитету финансов Санкт-Петербурга и Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании бездействия незаконным, взыскании убытков по кассационной жалобе Грибовой Н.В. на решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 июня 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 ноября 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав представителя Комитета финансов Санкт-Петербурга Кузьменкова С.А., выступающего по доверенности и возражавшего против доводов кассационной жалобы в части, касающейся требований, предъявленных к Комитету финансов Санкт-Петербурга о взыскании убытков, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Грибова Н.В. обратилась в суд с иском к администрации Выборгского района Санкт-Петербурга, Комитету финансов Санкт-Петербурга и Жилищному комитету Санкт-Петербурга о признании бездействия незаконным, взыскании убытков, указав, что вступившим в законную силу решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 февраля 2012 г. на администрацию Выборгского района Санкт-Петербурга возложена обязанность предоставить ей вне очереди по договору социального найма благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 33 кв. м как лицу, относящемуся к категории детей, оставшихся без попечения родителей. Однако жилое помещение до настоящего времени истцу не предоставлено, в связи с чем она вынуждена нести расходы на аренду комнаты. С учетом уточнения исковых требований истец просила признать незаконным бездействие администрации Выборгского района Санкт-Петербурга и взыскать с ответчиков за счет казны убытки в размере <...> руб., судебные издержки в размере <...> руб.

Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 июня 2013 г. в удовлетворении исковых требований Грибовой Н.В. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 ноября 2013 г. указанное решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Грибовой Н.В. поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 августа 2014 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

От Комитета финансов Санкт-Петербурга поступили возражения о том, что он не является надлежащим ответчиком по требованию о возмещении убытков.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 июня 2013 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 ноября 2013 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судами при разрешении данного спора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Грибова Н.В., родившаяся <...> г., относится к категории лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей.

Решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 февраля 2012 г. исковые требования Грибовой Н.В. к администрации Выборгского района Санкт-Петербурга удовлетворены, на администрацию Выборгского района Санкт-Петербурга возложена обязанность предоставить Грибовой Н.В. вне очереди благоустроенное жилое помещение по договору социального найма общей площадью не менее 33 кв. м.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 24 мая 2012 г. решение суда первой инстанции было отменено и постановлено новое решение об отказе в иске.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 января 2013 г. апелляционное определение отменено и оставлено в силе решение суда первой инстанции.

10 декабря 2012 г. Грибова Н.В. обратилась в администрацию Выборгского района Санкт-Петербурга с заявлением об обеспечении ее вне очереди жилым помещением, поскольку 3 января 2013 г. заканчивалось действие договора о приемной семье (л.д. 6).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела УФССП России по Санкт-Петербургу от 2 апреля 2013 г. возбуждено исполнительное производство в отношении администрации Выборгского района, которой был предоставлен 5-дневный срок для добровольного исполнения решения суда (л.д. 25).

22 мая 2013 г. Грибовой Н.В. был выдан смотровой лист на комнату площадью 22,1 кв. м в четырехкомнатной квартире по адресу: г. Санкт-Петербург, пос. Шушары, ул. Галицкая, д. 120, корп. 3, кв. 86 (л.д. 56).

Грибова В.Н. отказалась от предложенной жилой комнаты, мотивировав тем, что в данной квартире проживают лица, находящиеся на учете в психоневрологическом диспансере, которым установлена III группа инвалидности по психиатрическому заболеванию.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что администрацией Выборгского района Санкт-Петербурга приняты надлежащие меры по обеспечению Грибовой Н.В. жилым помещением, а ее отказ от предложенной комнаты не свидетельствует о том, что ответчиком допущено противоправное бездействие, повлекшее причинение вреда истцу.

При этом суд указал, что проживающие в указанной квартире лица в 2011 году прошли индивидуальную программу реабилитации и согласно решению врачебной клинической экспертизы по своему психическому состоянию могут проживать самостоятельно в отдельных и коммунальных квартирах.

Кроме того, суд сослался на то, что Грибова Н.В. в списке детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, указана под порядковым номером 2.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда согласилась с выводами суда первой инстанции, дополнительно указав, что в связи с изменением порядка обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Грибовой Н.В. может быть предложено жилое помещение специализированного жилого фонда, которое имеется в распоряжении ответчика.

Между тем указанные выводы судов основаны на неправильном применении норм материального права. Кроме того, обжалуемые судебные постановления приняты с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При определении юридически значимых обстоятельств по настоящему делу суду следовало учесть, что обязанность администрации Выборгского района Санкт-Петербурга предоставить истцу жилое помещение основана на нормах жилищного права и на вступившем в силу решении суда.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент вынесения решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 февраля 2012 г.) вне очереди жилые помещения по договорам социального найма должны были предоставляться детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Указание в части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации и в решении суда на внеочередное предоставление жилого помещения свидетельствует о том, что оно должно быть предоставлено незамедлительно, независимо от наличия или отсутствия других лиц, нуждающихся в жилых помещениях.

Согласно части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Вступившим в законную силу решением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 февраля 2012 г. на администрацию Выборгского района Санкт-Петербурга возложена обязанность предоставить Грибовой Н.В. вне очереди благоустроенное жилое помещение по договору социального найма общей площадью не менее 33 кв. м.

При таких обстоятельствах доводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что истец не является первой в списке детей-сирот, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, а также о том, что она может быть обеспечена жилым помещением специализированного жилого фонда, не имеют правового значения для настоящего дела и не могут служить основанием для отказа в иске, поскольку вопрос о порядке и способе обеспечения истца жилым помещением уже разрешен вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии со статьей 210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда приводится в исполнение после вступления его в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном федеральным законом.

Порядок исполнения решения суда установлен разделом VII Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".

Делая вывод о том, что обязанность по предоставлению Грибовой Н.В. жилого помещения администрацией Выборгского района Санкт-Петербурга исполнена надлежащим образом, суды первой и апелляционной инстанций не учли в качестве юридически значимого обстоятельства и не поставили на обсуждение вопрос о том, является ли решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 февраля 2012 г. исполненным, окончено ли исполнительное производство по этому решению, какие постановления судебных приставов либо суда выносились по поводу этого исполнительного производства, соблюдались ли ответчиком предусмотренные законом сроки для исполнения решения суда.

Не определялся в качестве юридически значимого обстоятельства и не исследовался судебными инстанциями вопрос о том, соответствует ли предложенное истцу жилое помещение нормам жилищного законодательства и вступившему в законную силу решению суда.

Судебными постановлениями при указании жилой площади комнаты 22,1 кв. м фактически не устанавливалась общая площадь данного жилого помещения путем исследования каких-либо доказательств.

Указание в решении суда первой инстанции на общую площадь 35,9 кв. м, по смыслу предложения, как оно изложено в решении суда, отнесено к квартире, а не к спорной комнате. При этом в решении суда не указано, на основании каких доказательств судом установлен такой размер общей площади.

В соответствии с частями 5, 6 и 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Согласно части 1 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: заслушать объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации и пояснения специалистов, ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, прослушать аудиозаписи и просмотреть видеозаписи.

Частью 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что в силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (статьи 62 - 65, 68 - 71, пункт 11 части 1 статьи 150, статья 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК РФ порядке (например, с соблюдением установленного статьей 63 ГПК РФ порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183, 195 ГПК РФ).

Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций сослались на решение клинической экспертизы врачей УКСО ПНИ N 10 и ПНД N 9 от 15 июля 2011 г., согласно которому лица, проживающие в указанной выше квартире, прошли индивидуальную программу реабилитации и по своему психическому состоянию могут проживать самостоятельно в отдельных и коммунальных квартирах.

Между тем такой документ либо его заверенная копия в материалах дела отсутствует, а имеется незаверенный факсимильный ответ жилищного отдела администрации Невского района Санкт-Петербурга, содержащий лишь ссылку на него (л.д. 96).

В протоколах судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций отсутствуют указания о том, что данное решение клинической экспертизы, на которое сослались судебные инстанции как на доказательство по делу, исследовалось судом в судебном заседании (л.д. 105, 146 - 149).

Вопросы о том, существует ли такой документ, выдан ли он надлежащим органом, подписан ли он надлежащими должностными лицами, каково его действительное содержание, подтверждает ли он факт возможности совместного проживания Грибовой Н.В., являющейся лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, в одной квартире с лицами, указанными в этом документе, судебными инстанциями не выяснялись.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что судами при разрешении данного спора были существенно нарушены нормы материального и процессуального права.

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены решения Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 июня 2013 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 ноября 2013 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 18 июня 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 14 ноября 2013 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 мая 2014 г. N 51-КГПР14-1

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Назаровой А.М., Гетман Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску прокурора Железнодорожного района г. Барнаула в интересах Моргуль Н.А. к Управлению Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству о возложении обязанности по предоставлении жилого помещения по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власову Т.А., поддержавшую доводы представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Прокурор Железнодорожного района г. Барнаула обратился в суд с иском в интересах Моргуль Н.А. к Управлению Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству о возложении обязанности по предоставлению жилого помещения. В обоснование заявленных требований указал, что Белых Н.А. (после заключения брака Моргуль), <...> г. рождения является ребенком-сиротой. В период с 20 сентября 1996 г. по 31 августа 2007 г. Белых Н.А. находилась на полном государственном обеспечении в КГОУ для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей "Барнаульский специализированный (коррекционный) детский дом N <...>" для детей с ограниченными возможностями. С 1 сентября 2007 г. по 29 сентября 2010 г. Белых Н.А. проходила обучение в краевом государственном образовательном учреждении начального профессионального образования "Профессиональное училище N <...>" и проживала в общежитии по адресу г. <...>. Постановлением администрации Железнодорожного района г. Барнаула от 12 июля 2011 г. Белых Н.А. принята на учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, включена в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеющих право на внеочередное получение жилых помещений, однако, до настоящего времени жильем Моргуль Н.А. не обеспечена. Просил суд обязать Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству предоставить Моргуль Н.А. благоустроенное жилое помещение в черте г. Барнаула Алтайского края, отвечающее установленным санитарным и требованиям по договору социального найма, общей площадью 33 кв. м вне очереди.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 18 февраля 2013 г. исковые требования прокурора Железнодорожного района г. Барнаула в интересах Моргуль Н.А. удовлетворены. На управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству возложена обязанность предоставить Моргуль Н.А. вне очереди благоустроенное жилое помещение, отвечающее санитарным и техническим требованиями, по договору социального найма общей площадью 33 кв. м в черте г. Барнаула Алтайского края.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г. указанное решение суда отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований прокурора Железнодорожного района г. Барнаула в интересах Моргуль Н.А. отказано.

В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеров С.Г. поставил вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г. с оставлением в силе решения Центрального районного суда г. Барнаула от 18 февраля 2013 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2014 г. кассационное представление с делом передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела судебной коллегией по гражданским делам Алтайского краевого суда.

Так, судом первой инстанции установлено, что Белых Н.А. (после заключения брака Моргуль), <...> г. рождения, является ребенком-сиротой. В период с 20 сентября 1996 г. по 31 августа 2007 г. Белых Н.А. находилась на полном государственном обеспечении в КГОУ для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей "Барнаульский специализированный (коррекционный) детский дом N <...>" для детей с ограниченными возможностями. С 1 сентября 2007 г. по 29 сентября 2010 г. Белых Н.А. проходила обучение в краевом государственном образовательном учреждении начального профессионального образования "Профессиональное училище N <...>" и проживала в общежитии по адресу г. <...>, <...>. Постановлением администрации Железнодорожного района г. Барнаула от 12 июля 2011 г. Белых Н.А. принята на учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, включена в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеющих право на внеочередное получение жилых помещений, однако, до настоящего времени жильем Моргуль Н.А. не обеспечена, в связи с чем, прокурор в ее интересах обратился в суд с названными выше требованиями.

Обстоятельства дела установлены судом на основании надлежащим образом исследованных доказательств, не опровергнуты ответчиком и не поставлены под сомнение судом апелляционной инстанции.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования прокурора Железнодорожного района г. Барнаула в интересах Моргуль Н.А., суд первой инстанции правомерно исходил из того, что внеочередное предоставление жилых помещений лицам, отнесенным к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей предусматривалось статьей 8 Федерального закона N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 5 Закона Алтайского края N 136-ЗС от 12 декабря 2006 г. "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Алтайского края" на момент постановки Моргуль Н.А. на учет нуждающихся в предоставлении жилого помещения, на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству подлежит возложению обязанность по обеспечению Моргуль Н.А. жилым помещением. При этом суд указал, что Моргуль Н.А., обратившись в администрацию Железнодорожного района г. Барнаула с заявлением о принятии на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, представив документы о составе семьи и об отсутствии жилья в собственности или пользовании, тем самым реализовала свое право на обеспечение жилым помещением.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Отменяя решение суда, и принимая новое судебное постановление, судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда указала, что выводы суда первой инстанции о возложении обязанности по обеспечению Моргуль Н.А. жилым помещением на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству не основаны на нормах действующего законодательства.

Вступившими в силу изменениями в Федеральный закон от 21 декабря 1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", внесенными Федеральным законом от 29 февраля 2012 N 15-ФЗ, который изменил порядок обеспечения жильем лиц указанной категории путем обязания органов государственной власти субъектов РФ предоставить им жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений сроком на 5 лет с последующей возможностью продления действия договора еще на 5 лет либо предоставления жилья лицам указанной категории по договору социального найма. Нормы Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 N 15-ФЗ) устанавливают иные по сравнению с прежней редакцией Федерального закона меры, направленные на реальное обеспечение жильем и его сохранение за лицами из числа детей-сирот и иных приравненных к ним лиц, в связи с чем предоставление жилья Моргуль Н.А. из муниципального жилищного фонда по договору социального найма является неправомерным, поскольку противоречит изменившемуся порядку предоставления жилых помещений лицам указанной категории, действующему с 1 января 2013 г.

При этом судебная коллегия указала, что включение Моргуль Н.А. в 2011 году в список на внеочередное получение жилого помещения не может быть расценено как реализация ею права на обеспечение жилым помещением, а также указанное право возникло у нее только с вынесением решения суда первой инстанции 18 февраля 2013 г., поэтому возникшие правоотношения подпадают под действие части 2 статьи 4 Федерального закона N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" предусматривающей, что действие положений статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции настоящего Федерального закона) и Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

С данными выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

12 апреля 2011 г. Белых (Моргуль) Н.А. обратилась в администрацию Железнодорожного района г. Барнаула с заявлением о принятии на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении. В том же году она была принята на соответствующий учет.

Поскольку ее право на обеспечение жилым помещением не было реализовано прокурор Железнодорожного района г. Барнаула 21 декабря 2012 г. обратился в суд с вышеназванным иском. Данное исковое заявление поступило в суд 24 декабря 2012 г. (л.д. 2).

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Правоотношения в сфере социального обеспечения отдельных категорий граждан Российской Федерации возникают между гражданином и государством исключительно после присвоения гражданину определенного статуса лица, в том числе статуса ребенка-сироты, ребенка, оставшегося без попечения родителей. С указанного момента у гражданина возникает право на социальную поддержку со стороны государства. При этом право носит заявительный характер. С момента заявления гражданином о реализации своего права у государства возникает обязанность по предоставлению данному гражданину социальной поддержки в порядке, установленном законом. Ненадлежащее исполнение соответствующим органом власти установленных законом обязанностей не может служить препятствием для реализации гражданином его прав, в том числе жилищных.

Таким образом, учитывая, что право на обеспечение жилым помещениям было реализовано Моргуль Н.А. путем обращения в 2011 году в администрацию Железнодорожного района г. Барнаула с заявлением о принятии на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении, принятием ее в том же году на соответствующий учет, а также обращением прокурора в ее интересах в суд с иском в декабре 2012 г. до 1 января 2013 г., т.е. до момента вступления в силу изменений в законодательстве, регулирующих отношения по предоставлению детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей жилых помещений, судом первой инстанции сделан правильный вывод о применении к возникшим правоотношениям положений статьи 8 Федерального закона N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", пункта 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьи 5 Закона Алтайского края N 136-ЗС от 12 декабря 2006 г. "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Алтайского края".

Право на обеспечение жилым помещениям было реализовано Моргуль Н.А. до дня вступления в силу Федерального закона N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" и не могло быть поставлено в зависимость от времени рассмотрения настоящего дела судом.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что указанные выше обстоятельства и нормы материального права не были учтены судом апелляционной инстанции при разрешении данного спора, что привело к нарушению прав Моргуль Н.А., а также к выводу о том, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм материального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г.

При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с учетом того, что судом первой инстанции установлены все имеющие значение обстоятельства, правильно применены нормы материального права и не допущено нарушений норм процессуального права, находит возможным, не передавая дело на новое апелляционное рассмотрение, оставить в силе решение суда первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 мая 2013 г. отменить, оставить в силе решение Центрального районной суда г. Барнаула Алтайского края от 18 февраля 2013 г.

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 февраля 2014 г. N 51-КГПР13-11

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Горшкова В.В.

судей Асташова С.В. и Кликушина А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Каменского межрайонного прокурора в интересах Шевченко Е.Л. к Управлению Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству о возложении обязанности по предоставлению жилого помещения, по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власову Т.А., поддержавшую кассационное представление, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Каменский межрайонный прокурор в интересах Шевченко Е.Л. обратился в суд с заявлением к Управлению Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству о возложении обязанности по предоставлению жилого помещения, указав в обоснование заявленных требований, что Шевченко Е.Л. относится к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В соответствии с постановлением администрации г. Камень-на-Оби Алтайского края от 13 августа 2007 г. поставлена на учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях, включена в общий список и одновременно в список лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеющих право на внеочередное получение жилых помещений, однако до настоящего времени Шевченко Е.Л. жилым помещением не обеспечена.

Представитель ответчика, требования, изложенные в заявлении прокурора не признал, просил отказать в их удовлетворении.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула от 25 января 2013 г. заявление прокурора удовлетворено, на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству возложена обязанность по предоставлению Шевченко Е.Л. вне очереди жилого помещения по договору социального найма общей площадью не менее 33 кв. м в черте г. Камень-на-Оби Алтайского края.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г. решение суда первой инстанции отменено и по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В кассационном представлении заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеровым С.Г. ставится вопрос о его передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г. с оставлением в силе решения Центрального районного суда г. Барнаула от 25 января 2013 г.

В связи с поданным кассационным представлением прокурора на указанное судебное постановление и сомнениями в его законности 5 ноября 2013 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Горшковым В.В. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки по доводам кассационного представления, и определением этого же судьи от 17 января 2014 г. кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы, обсудив доводы кассационного представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания, предусмотренные законом для удовлетворения кассационного представления и отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела существенное нарушение норм материального права допущено судом апелляционной инстанции.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что постановлением администрации г. Камень-на-Оби N 1264 от 13 августа 2007 г. Шевченко Е.Л. принята на учет граждан в качестве нуждающейся в жилых помещениях - в общий список и одновременно в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеющих право на внеочередное получение жилых помещений.

25 декабря 2007 г. учетное дело Шевченко Е.Л. было направлено в Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству.

Управлением Шевченко Е.Л. включена в сводный реестр граждан, нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договору социального найма государственного жилищного фонда Алтайского края исходя из даты постановки на учет в г. Камень-на-Оби в 2007 году. В настоящее время номер в реестре - 47.

28 ноября 2011 г. Шевченко Е.Л. обратилась в администрацию г. Камень-на-Оби с заявлением на предоставление безвозмездной субсидии на приобретение жилья.

26 декабря 2011 г. жилищной комиссией при администрации города Камень-на-Оби Алтайского края вынесено заключение о невозможности предоставления Шевченко Е.Л. безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья нуждающимся в улучшении жилищных условий лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, так как на момент обращения достигла 23-летнего возраста.

27 марта 2012 г. решением Каменского городского суда Алтайского края за Шевченко Е.Л. признано право на получение безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья, как за лицом, относящимся к категории из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Решение вступило в законную силу.

2 мая 2012 г. Шевченко Е.Л. обратилась в администрацию г. Камень-на-Оби с заявлением на предоставление безвозмездной субсидии на приобретение жилья. В этот же день жилищной комиссией при администрации г. Камень-на-Оби Алтайского края вынесено заключение о возможности предоставления Шевченко Е.Л. безвозмездной субсидии на строительство или приобретение жилья нуждающимся в улучшении жилищных условий лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (л.д. 84). Данная субсидия Шевченко Е.Л. не предоставлена.

Разрешая дело по существу, и удовлетворяя заявленные Каменским межрайонным прокурором требования, суд первой инстанции исходил из того, что внеочередное предоставление жилых помещений лицам, отнесенным к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей предусматривалось статьей 8 Федерального закона N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 5 Закона Алтайского края N 136-ЗС от 12 декабря 2006 г. "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Алтайского края" на момент постановки Шевченко Е.Л. на учет нуждающихся в предоставлении жилого помещения, на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству подлежит возложению обязанность по обеспечению Шевченко Е.Л. жилым помещением.

Отменяя решение суда первой инстанции и вынося по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований прокурора, судебная коллегия указала, что выводы суда первой инстанции о возложении обязанности по обеспечению Шевченко Е.Л. жилым помещением на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству не основан на нормах действующего законодательства.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции ФЗ N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г.) предусмотрено, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений на срок 5 лет.

Также вышеуказанным Федеральным законом N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. с 1 января 2013 года признан утратившим силу пункт 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривавший право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей на внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма, при этом, Федеральным законом N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. Жилищный кодекс Российской Федерации дополнен статьей 109.1, из которой следует, что предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, осуществляется по договорам найма специализированных жилых помещений в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Согласно статье 4 Закона Алтайского края от 31 декабря 2004 г. N 72-ЗС "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, в Алтайском крае" дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, однократно обеспечиваются благоустроенными жилыми помещениями специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений в порядке, установленном законами и иными нормативными правовыми актами Алтайского края.

Из анализа вышеуказанных норм следует, что с 1 января 2013 г. детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений, с 1 января 2013 г. порядок обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями не предусматривает внеочередное предоставление жилого помещения по договору социального найма.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что включение Шевченко Е.Л. в 2007 году в список на внеочередное получение жилого помещения не может быть расценено как реализация ею права на обеспечение жилым помещением, поскольку указанное право возникло у Шевченко Е.Л. только с вынесением решения Центрального районного суда г. Барнаула от 25 января 2013 г., в связи с чем возникшие правоотношения подпадают под действие части 2 статьи 4 Федерального закона N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" предусматривающей, что действие положений статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции настоящего Федерального закона) и Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в случае, если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

С данным выводом суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

Обращение Шевченко Е.Л. в Каменскую межрайонную прокуратуру поступило 24 октября 2012 г. (л.д. 4).

Заявление Каменского межрайонного прокурора в интересах Шевченко Е.Л. направлено в суд 31 октября 2012 г. и принято к производству Центральным районным судом г. Барнаула 9 ноября 2012 г. (л.д. 1 - 2).

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Правоотношения в сфере социального обеспечения отдельных категорий граждан Российской Федерации возникают между гражданином и государством исключительно после присвоения гражданину определенного статуса лица, в том числе статуса ребенка-сироты, ребенка, оставшегося без попечения родителей. С указанного момента у гражданина возникает право на социальную поддержку со стороны государства. При этом право носит заявительный характер. С момента заявления гражданином о реализации своего права у государства возникает обязанность по предоставлению данному гражданину социальной поддержки в порядке, установленном законом.

Таким образом, учитывая, что обращение Шевченко Е.Л. за защитой своего нарушенного права и последующее обращение Каменского межрайонного прокурора в интересах Шевченко Е.Л. в суд последовало до 1 января 2013 г., т.е. до момента вступления в силу изменений в законодательстве, регулирующих отношения по предоставлению детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей жилых помещений, судом первой инстанции сделан правильный вывод о применении к возникшим правоотношениям положений статьи 8 Федерального закона N 159-ФЗ от 21 декабря 1996 г. "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", пункта 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации и статьи 5 Закона Алтайского края N 136-ЗС от 12 декабря 2006 г. "О предоставлении жилых помещений государственного жилищного фонда Алтайского края".

Право на обеспечение жилым помещениям было реализовано Шевченко Е.Л. до дня вступления в силу Федерального закона N 15-ФЗ от 29 февраля 2012 г. "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" и не могло быть поставлено в зависимость от времени рассмотрения настоящего дела судом.

С учетом того, что при разрешении возникшего спора судом первой инстанции были применены именно вышеуказанные правовые нормы, регулирующие возникшие между сторонами правоотношения, у суда апелляционной инстанции не имелось законных оснований для отмены решения суда первой инстанции и вынесения нового решения об отказе в удовлетворении заявления Каменского межрайонного прокурора о возложении на Управление Алтайского края по жилищно-коммунальному хозяйству обязанности по предоставлению Шевченко Е.Л. вне очереди жилого помещения по договору социального найма общей площадью не менее 33 кв. м в черте г. Камень-на-Оби Алтайского края.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенное при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции нарушение норм материального права является существенным, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г. нельзя признать законным и оно подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 27 марта 2013 г. отменить, оставить в силе решение Центрального районного суда г. Барнаула от 25 января 2013 г.

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 февраля 2014 г. N 7-КГ13-2

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова С.В.,

судей Пчелинцевой Л.М. и Кликушина А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 4 февраля 2014 г. дело по иску Тейковского межрайонного прокурора в интересах Николаевой О.А. и Николаева А.А. к администрации городского округа Тейково Ивановской области о признании прекратившими право пользования жилым помещением, признании нуждающимися в жилом помещении с возложением обязанности предоставить жилое помещение

по кассационной жалобе Николаевой О.А. и Николаева А.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 17 октября 2012 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., объяснения Николаева А.А., Николаевой О.А. и их представителя Романовой К.С., поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей жалобу подлежащей удовлетворению, выслушав третьих лиц Николаеву Е.П. и Иванову А.А., поддержавших доводы кассационной жалобы,

изучив материалы дела, переданного с кассационной жалобой Николаевой О.А. и Николаева А.А. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В.И. от 17 декабря 2013 г.,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Тейковский межрайонный прокурор обратился в Тейковский районный суд Ивановской области в интересах Николаевой О.А. и Николаева А.А. с исковым заявлением к администрации городского округа Тейково Ивановской области о признании Николаевой О.А. и Николаева А.А. прекратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. <...> области, ул. <...>, признании их нуждающимися в жилом помещении как лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с возложением на администрацию городского округа Тейково Ивановской области обязанности поставить их на учет в качестве таковых с 6 августа 2004 г. и предоставить им жилое помещение не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области".

В обоснование иска прокурор ссылался на то, что 24 апреля 1991 г. Николаева О.А., а 15 февраля 1993 г. Николаев А.А. были усыновлены Николаевой Е.П. и как члены ее семьи зарегистрированы в жилом помещении по указанному выше адресу.

Решением Тейковского городского суда от 22 июля 2004 г. удочерение Николаевой О.А. и усыновление Николаева А.А. было отменено, а решением Тейковского районного суда от 13 февраля 2006 г. Николаева О.А. и Николаев А.А. были признаны детьми, оставшимися без попечения родителей. При рассмотрении указанных дел вопрос о защите жилищных прав Николаевой О.А. и Николаева А.А. не обсуждался. До достижения Николаевой О.А. и Николаевым А.А. совершеннолетнего возраста и отмены усыновления они были помещены в социальный приют, жилое помещение по месту жительства бывшего усыновителя Николаевой Е.П. за ними закреплено не было. Поскольку своевременных мер, направленных на обеспечение в отношении детей гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", предпринято не было, это привело к нарушению жилищных прав Николаевой О.А. и Николаева А.А.

Постановлением главы администрации городского округа Тейково от 25 июля 2007 г. N 663 Николаевой О.А. и Николаеву А.А. отказано в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, так как они обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более учетной нормы. До настоящего времени Николаева О.А. и Николаев А.А. зарегистрированы по адресу: г. <...>, однако вселиться и пользоваться квартирой бывшего усыновителя они не могут, так как Николаева Е.П. в квартиру никого не допускает, от встреч с органами опеки и попечительства, с представителями администрации городского округа Тейково уклоняется. Судебное решение о вселении Николаевой О.А. и Николаева А.А. в спорную квартиру не решит их жилищные проблемы, так как реальное проживание в квартире и право пользования данной квартирой невозможно. Указанная квартира находится в муниципальной собственности, раздел лицевого счета не предусмотрен действующим законодательством, принудительный обмен квартиры практически невозможен ввиду отсутствия вариантов обмена. Таким образом, сложилась ситуация, когда формально Николаева О.А. и Николаев А.А. имеют жилье, но фактически вынуждены проживать в общежитии либо в арендуемом жилом помещении. Анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, что закрепленное за ними жилое помещение отсутствует, а реальное вселение в квартиру, где они ранее проживали и зарегистрированы, невозможно.

Решением Тейковского районного суда Ивановской области от 30 мая 2012 г. исковое заявление прокурора удовлетворено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 17 октября 2012 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении искового заявления прокурора отказано.

Николаева О.А. и Николаев А.А. обратились в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой поставили вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены определения суда апелляционной инстанции с оставлением решения суда первой инстанции без изменения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2013 г. отказано в передаче кассационной жалобы Николаевой О.А. и Николаева А.А. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В повторной кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Николаева О.А. и Николаев А.А. выражают несогласие с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 17 октября 2012 г., просят отменить его и оставить в силе решение Тейковского районного суда Ивановской области от 30 мая 2012 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы Николаевой О.А. и Николаева А.А. 2 октября 2013 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаевым В.И., и его же определением от 17 декабря 2013 г. определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2013 г. отменено, кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены судебного постановления в кассационном порядке.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции, которые выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с 1 января 1991 г. нанимателем жилого помещения, расположенного по адресу: <...> представляющего собой четырехкомнатную квартиру общей площадью 61 кв. метр, является Николаева Е.П.

Николаев А.А. и Николаева О.А. на основании решения исполнительного комитета Невельского района Совета народных депутатов от 24 апреля 1991 г. N 120 были усыновлены Николаевой Е.П.

Николаева О.А. с 15 апреля 1991 г., а Николаев А.А. с 12 ноября 1992 г. вселены в указанную квартиру как члены семьи нанимателя и зарегистрированы в ней.

Решением Тейковского городского суда Ивановской области от 22 июля 2004 г. усыновление Николаева А.А. и удочерение Николаевой О.А. отменено в связи с уклонением Николаевой Е.П. от выполнения возложенных на нее обязанностей родителя и злоупотреблением родительскими правами по отношению к ним (т. 1, л.д. 24 - 33).

Решением Тейковского районного суда Ивановской области от 13 февраля 2006 г. Николаев А.А. и Николаева О.А. признаны детьми, оставшимися без попечения родителей (т. 1, л.д. 16 - 21).

После вступления в законную силу решения суда об отмене усыновления (6 августа 2004 г.) Николаев А.А. и Николаева О.А. до настоящего времени фактически в жилом помещении, расположенном по адресу: <...> область, <...> не проживают, проживали в социальном приюте, а впоследствии в общежитиях образовательных учреждений, в указанное выше жилое помещение не возвращались, участия в оплате расходов на его содержание и коммунальные услуги не принимают.

Собственниками каких-либо жилых помещений Николаев А.А. и Николаева О.А. не являются (т. 1, л.д. 115 - 116, 149 - 150).

26 июня 2007 г. Николаев А.А. и Николаева О.А. обратились в администрацию городского округа Тейково с заявлениями о принятии их на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий для предоставления жилья по договору социального найма вследствие признания их малоимущими и имеющими статус детей, оставшихся без попечения родителей (т. 1, л.д. 151, 164).

Согласно протоколу заседания комиссии по жилищным вопросам от 24 июля 2007 г. N 9, утвержденному постановлением главы администрации городского округа Тейково Ивановской области, заявления Николаева А.А. и Николаевой О.А. были рассмотрены на заседании комиссии по жилищным вопросам и им было отказано в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях, так как они обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более учетной нормы (т. 1, л.д. 117, 118).

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные Тейковским межрайонным прокурором исковые требования к администрации городского округа Тейково Ивановской области о признании Николаевой О.А. и Николаева А.А. прекратившими право пользования жилым помещением, суд первой инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, исходил из вывода о том, что Николаев А.А. и Николаева О.А. отказались в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <...> область, г. <...> вследствие отмены в отношении них усыновления. При этом суд указал на то, что установленные по делу обстоятельства не дают оснований для признания отсутствия Николаевой О.А. и Николаева А.А. в данном жилом помещении временным с учетом того, что граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. В связи с этим суд признал Николаева А.А. и Николаеву О.А. прекратившими право пользования данным жилым помещением с 6 августа 2004 г. (со дня вступления в силу решения Тейковского городского суда Ивановской области от 22 июля 2004 г. об отмене усыновления).

Разрешая требования прокурора о признании Николаевой О.А. и Николаева А.А. нуждающимися в жилом помещении с возложением на администрацию городского округа Тейково Ивановской области обязанности предоставить им жилое помещение, суд первой инстанции сослался на то, что после отмены усыновления Николаева А.А. и Николаевой О.А. в 2004 году, а также после признания их в 2006 году детьми, оставшимися без попечения родителей, вопрос о закреплении за ними какого-либо жилого помещения органами местного самоуправления и органами попечительства не разрешался, как и не разрешался вопрос об обеспечении Николаева А.А. и Николаевой О.А. жилым помещением.

Суд первой инстанции, установив, что Николаев А.А. и Николаева О.А. относятся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на праве собственности либо на праве пользования по договору социального найма жилого помещения не имеют, в установленном порядке жилое помещение за ними закреплено не было, пришел к выводу об их нуждаемости в мерах социальной поддержки, предусмотренных законодательством (ст. 57 ЖК РФ, ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"), в виде предоставления жилого помещения по договору социального найма и, соответственно, о постановке их с 6 августа 2004 г. на учет нуждающихся в жилых помещениях как лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и возложил на администрацию городского округа Тейково обязанность обеспечить Николаева А.А. и Николаеву О.А. жилой площадью не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области".

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления Тейковского межрайонного прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда указала на то, что применение судом первой инстанции положений ст. 83 ЖК РФ, введенного в действие с 1 марта 2005 г., является неправомерным, поскольку спорные жилищные правоотношения возникли в период действия ЖК РСФСР. При этом суд апелляционной инстанции со ссылкой на положения ст. 53 ЖК РСФСР пришел к выводу о том, что наличие у Николаева А.А. и Николаевой О.А. права пользования жилым помещением, нанимателем которого является Николаева Е.П., не позволяет признать их нуждающимися в жилом помещении. В связи с этим, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствуют основания для признания данных лиц прекратившими право пользования указанным жилым помещением, поскольку их непроживание в нем носит вынужденный характер и вызвано уклонением Николаевой Е.П. от выполнения возложенных на нее обязанностей родителя и злоупотреблением родительскими правами по отношению к усыновленным Николаевой О.А. и Николаеву А.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя, так как они сделаны с нарушением норм материального права и не основаны на обстоятельствах дела, установленных судом первой инстанции.

Граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан (ч. 2 ст. 1 ЖК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Положения данной нормы в соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", применяются и к бывшим членам семьи нанимателя жилого помещения.

Суд первой инстанции, руководствуясь приведенными нормами ЖК РФ и принимая во внимание, что после отмены усыновления дети перестали быть членами семьи Николаевой Е.П., выехали из жилого помещения, нанимателем которого она является, проживали в социальном приюте, а затем в общежитиях образовательных учреждений, правомерно в целях защиты жилищных прав Николаева А.А. и Николаевой О.А. как детей, оставшихся без попечения родителей, для последующего разрешения вопроса о признании их нуждающимися в жилых помещениях пришел к выводу о прекращении с 6 августа 2004 г. у Николаева А.А. и Николаевой О.А. права пользования жилым помещением, нанимателем которого является Николаева Е.П. При этом суд указал на волеизъявление детей, свидетельствующее об их отказе от прав и обязанностей по договору социального найма данного жилого помещения, и на невозможность проживания с бывшей усыновительницей.

Ссылка суда апелляционной инстанции в опровержение данного вывода суда первой инстанции на неправильное с учетом даты отмены усыновления (6 августа 2004 г.) применение судом ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 марта 2005 г., вместо подлежащих, по мнению суда апелляционной инстанции, норм ЖК РСФСР (ст. 53 и 89 ЖК РСФСР) является несостоятельной.

В силу ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон) к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Исковое заявление прокурора в порядке ст. 45 ГПК РФ в интересах Николаевой О.А. и Николаева А.А. о признании их прекратившими право пользования жилым помещением, нанимателем которого является их бывший усыновитель Николаева Е.П., подано в суд 23 декабря 2011 г., следовательно, исходя из длящегося характера жилищных отношений, объектом которого является данное жилое помещение, в соответствии со ст. 5 Вводного закона к разрешению спора подлежали применению нормы ст. 83 ЖК РФ, это и было сделано судом первой инстанции.

Что касается вывода суда апелляционной инстанции о наличии у Николаева А.А. и Николаевой О.А. права пользования жилым помещением со ссылкой на положения ст. 53 ЖК РСФСР и об отсутствии оснований для признания данных лиц прекратившими право пользования указанным жилым помещением, то Судебная коллегия считает его ошибочным, так как он сделан без учета положений ст. 137, 143 Семейного кодекса Российской Федерации, подлежащих применению по данному делу.

Пунктом 1 ст. 137 СК РФ установлено, что усыновленные дети и их потомство по отношению к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным детям и их потомству приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению.

Согласно п. 1 ст. 143 СК РФ при отмене судом усыновления ребенка взаимные права и обязанности усыновленного ребенка и усыновителей (родственников усыновителей) прекращаются.

Поскольку право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Ивановская область, г. <...>, возникло у Николаева А.А. и Николаевой О.А. в связи с их усыновлением Николаевой Е.П., в результате которого они стали членами ее семьи, после отмены судом усыновления по причине уклонения Николаевой Е.П. от выполнения возложенных на нее обязанностей родителя и злоупотребления родительскими правами по отношению к усыновленным детям, семейные отношения между сторонами прекратились, что обусловило выезд Николаева А.А. и Николаевой О.А. из жилого помещения в связи с невозможностью дальнейшего их совместного проживания с бывшим усыновителем.

Следовательно, выезд Николаева А.А. и Николаевой О.А. из спорного жилого помещения связан с прекращением семейных отношений между ними и Николаевой Е.П., не носил временного характера, являлся постоянным. В связи с чем суд первой инстанции правомерно в соответствии со ст. 83 ЖК РФ признал Николаева А.А. и Николаеву О.А. прекратившими право пользования этим жилым помещением.

Не основаны на законе суждения суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания Николаева А.А. и Николаевой О.А. нуждающимися в жилых помещениях как лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и для постановки их на учет в качестве таковых с 6 августа 2004 г., а также для обеспечения их жилыми помещениями не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области".

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действующей на момент подачи искового заявления) дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ (в редакции, действующей на момент подачи искового заявления) детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются вне очереди.

Судом первой инстанции установлено и не опровергнуто судом апелляционной инстанции, что после отмены усыновления какого-либо жилого помещения за Николаевым А.А. и Николаевой О.А. фактически закреплено не было.

Правильно определив обстоятельства, имеющие значение для дела, и истолковав нормы материального права, подлежащие применению к спорным отношениям, суд первой инстанции пришел к основанному на нормах ст. 8 Федерального закона N 159-ФЗ и ст. 57 ЖК РФ выводу о том, что Николаев А.А. и Николаева О.А. должны быть признаны нуждающимися с 6 августа 2004 г. в жилых помещениях как лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с постановкой их на учет в качестве таковых и с возложением обязанности на администрацию городского округа Тейково Ивановской области предоставить им жилое помещение не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области".

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

В связи с изложенным Судебная коллегия считает, что вынесенное судом апелляционной инстанции определение нельзя признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Николаева А.А. и Николаевой О.А., что согласно ст. 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного постановления и оставления в силе решения суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. 387, 388, 390 ГПК РФ,

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 17 октября 2012 г. отменить, решение Тейковского районного суда Ивановской области от 30 мая 2012 г. оставить в силе.

 

 

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 декабря 2013 г. N 72-КГПР13-10

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Асташова С.В., Момотова В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению шилкинского межрайонного прокурора в интересах Пичуева С.А. к администрации муниципального района "шилкинский район" об обязании предоставить вне очереди жилое помещение, к Министерству финансов Забайкальского края и Правительству Забайкальского края об обязании осуществить финансирование приобретения жилого помещения Пичуеву Сергею Андреевичу за счет средств бюджета Забайкальского края по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засееву Э.С., поддержавшую доводы представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

шилкинский межрайонный прокурор обратился в суд с названным иском, указав, что Пичуев С.А. является лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые в соответствии с Федеральным законом N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" имеют право на дополнительные гарантии по социальной защите прав со стороны органов государственной власти. Пичуев С.А. поставлен на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении и имеет право на внеочередное его предоставление, однако после окончания обучения жильем обеспечен не был.

Правительство Забайкальского края исковые требования прокурора не признало, просило в их удовлетворении отказать, полагая, что является ненадлежащим ответчиком по данной категории дел, так как надлежащими ответчиками следует признать орган местного самоуправления муниципального района "шилкинский" Забайкальского края.

Министерство финансов Забайкальского края в возражениях на исковые требования указало, что не считает Министерство финансов надлежащим ответчиком, так как органом, уполномоченным предоставлять жилье по договору социального найма, являются органы местного самоуправления муниципальных районов, которые наделены данным государственным полномочием в соответствии с Законом Забайкальского края от 18 декабря 2009 г. N 304-ЗЗК "О наделении органов местного самоуправления муниципальных районов и городских органов Забайкальского края государственным полномочием по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), жилой площадью". При этом полагало, что обязанность органов местного самоуправления по предоставлению жилого помещения лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не поставлена в зависимость от финансового обеспечения, предоставляемого из бюджета края, и отсутствие либо недостаточность финансирования не должно являться основанием для неосуществления органами местного самоуправления возложенных на них государственных полномочий.

Решением шилкинского районного суда Забайкальского края от 31 октября 2012 г. заявленные шилкинским межрайонным прокурором исковые требования удовлетворены, на администрацию муниципального района "шилкинский район" возложена обязанность предоставить Пичуеву С.А. по договору социального найма вне очереди жилое помещение не ниже установленных социальных норм на территории сельского поселения "Казановское" шилкинского района Забайкальского края, отвечающее санитарным и техническим требованиям, на Правительство Забайкальского края, Министерство финансов Забайкальского края возложена обязанность осуществить финансирование приобретения жилого помещения Пичуеву С.А. за счет средств казны Забайкальского края.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеровым С.Г. подано представление, в котором поставлен вопрос о его передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В. от 15 ноября 2013 г. кассационное представление с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в представлении, Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 ГПК Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного постановления в кассационном порядке.

В соответствии со ст. 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Пичуев С.А. является лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с чем он подпадает под сферу действия Федерального закона N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

Закрепленного за собой на законных основаниях жилого помещения Пичуев С.А. не имеет.

28 июня 2012 г. Пичуев С.А. окончил обучение в государственном образовательном учреждении начального профессионального образования "Профессиональное училище N <...>".

Данные обстоятельства не оспаривались ответчиками, в том числе и в апелляционной жалобе, и не были поставлены под сомнение судом апелляционной инстанции.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался законодательством, действующим на момент возникновения спорных правоотношений, и исходил из того, что Пичуев С.А., являясь лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, не имеющий закрепленного жилого помещения, имеет право на обеспечение жилым помещением администрацией муниципального района "шилкинский район" на территории городского поселения "Казановское" по договору социального найма вне очереди, обязанность же по обеспечению финансирования предоставления ему жилого помещения лежит на Правительстве и Министерстве финансов Забайкальского края, так как именно они обязаны обеспечить своевременное финансирование осуществления данного государственного полномочия администрацией муниципального района за счет средств казны Забайкальского края.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении заявленных прокурором требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что законные основания для предоставления Пичуеву С.А., не обеспеченному ранее жилым помещением специализированного жилищного фонда, жилья из муниципального жилого фонда на условиях договора социального найма отпали 1 января 2013 г. в связи с изменением законодательства, регулирующего данные правоотношения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г. принято с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Правоотношения возникли в период действия Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ до вступления в силу изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 15-ФЗ.

Этот же Закон действовал и был правомерно применен при рассмотрении спора по существу судом первой инстанции.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Абзацем вторым п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений и рассмотрения дела в суде первой инстанции, было предусмотрено, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Исходя из содержания указанных выше положений предоставление вне очереди жилых помещений по договорам социального найма указанной категории граждан не ставилось законом в зависимость от каких-либо условий, в том числе от наличия или отсутствия денежных средств на приобретение жилых помещений, наличия или отсутствия других лиц, обладающих аналогичным правом, от времени постановки на учет, от включения в список внеочередников, от соблюдения порядка очередности лиц равной категории, а также от иных условий.

Положения перечисленных норм не содержали указания и на срок предоставления данной категории граждан жилого помещения по договору социального найма, что предполагало возможность осуществления такого права незамедлительно после его возникновения.

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда не учла, что основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке перечислены в ст. 330 ГПК Российской Федерации, и изменение законодательства, регулирующего спорные правоотношения, после вынесения судом первой инстанции решения не является основанием для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Судом апелляционной инстанции также не указано, в чем заключалось нарушение норм материального закона при рассмотрении дела судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Из обжалуемого судебного постановления не усматривается, что судом апелляционной инстанции были проверены все доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы Пичуева С.А. и им была дана надлежащая правовая оценка.

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм действующего материального и процессуального законодательства являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г. нельзя признать, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 26 февраля 2013 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 декабря 2013 г. N 72-КГПР13-9

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Гетман Е.С., Асташова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Шилкинского межрайонного прокурора в интересах Прониной Т.Г. к администрации муниципального района "Шилкинский район" об обязании предоставить вне очереди жилое помещение, к Министерству финансов Забайкальского края и Правительству Забайкальского края об обязании осуществить финансирование приобретения жилого помещения Прониной Т.Г. за счет средств бюджета Забайкальского края по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власову Т.А., поддержавшую доводы представления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Шилкинский межрайонный прокурор обратился в суд с названным иском, указав, что Пронина Т.Г, является лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые в соответствии с Федеральным законом N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" имеют право на дополнительные гарантии по социальной защите. Пронина Т.Г. поставлена на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении и имеет право на внеочередное его предоставление, однако до настоящего времени жильем обеспечена не была.

Правительство Забайкальского края требования прокурора не признало, просило в их удовлетворении отказать, полагая, что является ненадлежащим ответчиком по данной категории дел, так как надлежащим ответчиком следует признать орган местного самоуправления Шилкинского муниципального района Забайкальского края.

Министерство финансов Забайкальского края в возражениях на исковые требования указало, что не считает Министерство финансов надлежащим ответчиком, так как органом, уполномоченным предоставлять жилье по договору социального найма, являются органы местного самоуправления муниципальных районов. При этом полагало, что обязанность органов местного самоуправления по предоставлению жилого помещения лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не поставлена в зависимость от финансового обеспечения, предоставляемого из бюджета края, и отсутствие либо недостаточность финансирования не должно являться основанием для неосуществления органами местного самоуправления возложенных на них государственных полномочий.

Решением Шилкинского районного суда Забайкальского края от 21 ноября 2012 г. исковые требования удовлетворены, на администрацию муниципального района "Шилкинский район" возложена обязанность предоставить Прониной Т.Г. по договору социального найма вне очереди жилое помещение, площадью не менее нормы предоставления, установленной на территории городского поселения "Холбонское" Шилкинского района Забайкальского края, отвечающее санитарным и техническим требованиям, на Правительство Забайкальского края и Министерство финансов Забайкальского края возложена обязанность осуществить финансирование приобретения жилого помещения Прониной Т.Г. за счет средств казны Забайкальского края.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеровым С.Г. подано представление, в котором поставлен вопрос о передаче данного представления с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В. от 18 ноября 2013 г. кассационное представление с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в представлении, Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 ГПК Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного постановления в кассационном порядке.

В соответствии со ст. 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Пронина Т.Г., 12 января 1991 г. рождения, является лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с чем она подпадает под сферу действия Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

Закрепленного за собой на законных основаниях жилого помещения Пронина Т.Г. не имеет.

Данные обстоятельства не оспаривались ответчиками, в том числе и в апелляционной жалобе и не были поставлены под сомнение судом апелляционной инстанции.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался законодательством, действующим на момент возникновения спорных правоотношений, и исходил из того, что Пронина Т.Г., являясь лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей, не имеющая закрепленного жилого помещения, имеет право на обеспечение жилым помещением администрацией муниципального района "Шилкинский район" на территории городского поселения "Холбонское" по договору социального найма вне очереди, обязанность же по обеспечению финансирования предоставления ей жилого помещения лежит на Правительстве и Министерстве финансов Забайкальского края, так как именно они обязаны обеспечить своевременное финансирование осуществления данного государственного полномочия администрацией муниципального района за счет средств казны Забайкальского края.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении заявленных прокурором требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что законные основания для предоставления Прониной Т.Г., не обеспеченной ранее жилым помещением специализированного жилищного фонда, жилья из муниципального жилого фонда на условиях договора социального найма отпали 1 января 2013 г. в связи с изменением законодательства, регулирующего данные правоотношения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г. принято с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Правоотношения возникли в период действия Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ до вступления в силу изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. N 15-ФЗ.

Этот же Закон действовал и был правомерно применен при рассмотрении спора по существу судом первой инстанции.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Абзацем вторым п. 1 ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений и рассмотрения дела в суде первой инстанции, было предусмотрено, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Исходя из содержания указанных выше положений предоставление вне очереди жилых помещений по договорам социального найма указанной категории граждан не ставилось законом в зависимость от каких-либо условий, в том числе от наличия или отсутствия денежных средств на приобретение жилых помещений, наличия или отсутствия других лиц, обладающих аналогичным правом, от времени постановки на учет, от включения в список внеочередников, от соблюдения порядка очередности лиц равной категории, а также от иных условий.

Положения перечисленных норм не содержали указания и на срок предоставления данной категории граждан жилого помещения по договору социального найма, что предполагало возможность осуществления такого права незамедлительно после его возникновения.

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда не учла, что основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке перечислены в ст. 330 ГПК Российской Федерации, и изменение законодательства, регулирующего спорные правоотношения, после вынесения судом первой инстанции решения не является основанием для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Судом апелляционной инстанции также не указано, в чем заключалось нарушение норм материального закона при рассмотрении дела судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Из обжалуемого судебного постановления не усматривается, что судом апелляционной инстанции были проверены все доводы апелляционного представления и им была дана надлежащая правовая оценка.

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм действующего материального и процессуального законодательства являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г. нельзя признать, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 12 февраля 2013 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 ноября 2013 г. N 18-КГПР13-94

 

 

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пирожкова В.Н.,

судей Беспаловой З.Д., Горчаковой Е.В.

при секретаре Паршиной М.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Калининского района Краснодарского края в интересах Акопяна Л.В. к администрации муниципального образования Калининский район и администрации Краснодарского края об обязании предоставить жилье лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (в порядке статей 45, 254 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на решение Калининского районного суда Краснодарского края от 22 марта 2012 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21 июня 2012 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пирожкова В.Н., объяснения представителя администрации Краснодарского края Свашенко Е.С., возражавшей против удовлетворения кассационного представления, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., полагавшей судебные постановления подлежащими отмене, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

прокурор Калининского района Краснодарского края обратился в интересах Акопяна Л.В. в суд с заявлением к администрации муниципального образования Калининский район и администрации Краснодарского края о возложении обязанности предоставить жилое помещение по договору социального найма площадью не ниже установленных социальных норм и отвечающее санитарным и техническим требованиям применительно к данному населенному пункту, указав в обоснование заявленного требования, что Акопян Л.В. с 12 ноября 2009 года состоит на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении по категории "дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения". До настоящего времени Акопян Л.В. не обеспечен жилым помещением, что нарушает его права.

Решением Калининского районного суда Краснодарского края от 22 марта 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21 июня 2012 года, заявление прокурора Калининского района Краснодарского края удовлетворено, на администрацию муниципального образования Калининский район и администрацию Краснодарского края возложена обязанность предоставить Акопяну Л.В., 27 сентября 1991 года рождения, жилое помещение по договору социального найма площадью не ниже установленных социальных норм и отвечающее санитарным и техническим требованиям применительно к данному населенному пункту, в порядке очередности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, при наличии соответствующего финансирования из бюджета Краснодарского края.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2013 года отказано в передаче кассационного представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

В кассационном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. ставится вопрос о его передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

3 июня 2013 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке, и определением первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Серкова П.П. от 1 октября 2013 года определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2013 года отменено, кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. с делом передано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, представителя администрации Краснодарского края, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает необходимым отменить обжалуемые судебные постановления.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями были допущены такого характера существенные нарушения норм материального права.

Принимая решение об удовлетворении заявления прокурора и возлагая на администрацию муниципального образования Калининский район, администрацию Краснодарского края обязанность предоставить Акопяну Л.В. жилое помещение в порядке очередности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и при наличии соответствующего финансирования из бюджета Краснодарского края, суд первой инстанции исходил из того, что предоставление жилого помещения Акопяну Л.В. как лицу из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, должно осуществляться в порядке очередности лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, состоящих на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, чтобы не были нарушены права и законные интересы других граждан, нуждающихся в получении жилых помещений на тех же основаниях, и по мере поступления денежных средств. С такими выводами согласилась судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации находит указанные выводы судебных инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.

Как следует из материалов дела, постановлением главы Старовеличковской сельской администрации Калининского района Краснодарского края от 12 апреля 1995 года N 115 над Акопяном Л.В., <...> года рождения, установлена опека, опекуном назначена Мирумян А.В.

Постановлением администрации муниципального образования Калининский район от 30 ноября 2009 года N 312 Акопян Л.В. принят на учет и включен в список граждан, нуждающихся в жилых помещениях, "по категории дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей".

Судом установлено, что Акопян Л.В. как лицо из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не обеспечен во внеочередном порядке жилым помещением ввиду отсутствия надлежащего финансирования из бюджета Краснодарского края на приобретение жилья для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, договор социального найма жилого помещения с ним не заключался.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Абзацем вторым пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года) было установлено, что дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

Из содержания приведенных положений следует, что предоставление вне очереди жилых помещений по договорам социального найма указанной категории граждан не ставилось законом в зависимость от каких-либо условий, в том числе от наличия или отсутствия других лиц, обладающих аналогичным правом, времени постановки на учет, соблюдения порядка очередности лиц равной категории, наличия или отсутствия денежных средств на приобретение жилых помещений, а также иных условий. При этом положения перечисленных норм не содержали указания на конкретный срок предоставления жилого помещения по договору социального найма данной категории граждан, что предполагало возможность незамедлительной реализации такого права после его возникновения.

Таким образом, при принятии оспариваемых постановлений судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные нарушения норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Акопяна Л.В., в связи с чем судебные постановления подлежат отмене.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, судом установлены, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным, отменяя судебные постановления и не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 387, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Калининского районного суда Краснодарского края от 22 марта 2012 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21 июня 2012 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым на администрацию муниципального образования Калининский район и администрацию Краснодарского края возложить обязанность предоставить Акопяну Л.В., <...> года рождения, вне очереди жилое помещение по договору социального найма.

 

 

 

САРАТОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

от 7 ноября 2007 г. по делу N 3-113/2007

 

 

Саратовский областной суд в составе:

Председательствующего судьи И.А.В.

при секретаре Ч.Е.Н.,

рассмотрев 7 ноября 2007 года в г. Саратове в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению прокурора Саратовской области о признании недействующей части 7 статьи 6 Закона Саратовской области от 2 августа 2007 г. N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области",

 

установил:

 

25 июля 2007 г. Саратовской областной Думой принят и 2 августа 2007 г. Губернатором Саратовской области подписан Закон Саратовской области N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области" (далее Закон).

Закон официально опубликован в Саратовской областной газете от 14 августа 2007 г. N 145 (1919).

Пунктом 7 статьи 6 Закона, предусмотрено, что детям-сиротам, и детям оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, прекращения опеки (попечительства), а также окончания службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, жилые помещения по договору социального найма из государственного жилищного фонда области предоставляются не позднее одного года со дня утверждения списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которым жилые помещения предоставляются по Договорам социального найма из государственного жилищного фонда области (далее Список).

Прокурор Саратовской области обратился в Саратовский областной суд в защиту прав, свобод и законных интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с заявлением о признании указанной нормы недействующей со дня принятия Закона.

 

(В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду абзац 2 части 1 статьи 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ, а не часть 2 статьи 8 указанного закона.)

 

В обоснование требований сослался на то, что в соответствии с частью 2 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ и пунктом 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа, обеспечиваются жильем непосредственно после окончания пребывания в соответствующем учреждении, приемной семье и окончания службы в Вооруженных Силах РФ.

Оспариваемая норма Закона устанавливает не предусмотренный федеральным законодательством срок предоставления жилого помещения - не позднее одного года со дня утверждения списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которым жилые помещения предоставляются по договорам социального найма из государственного жилищного фонда области. Она допускает возможность не предоставления указанной категории граждан жилого помещения после наступления предусмотренного федеральным законодательством момента возникновения право на его получение (непосредственно после окончания пребывания в соответствующем учреждении, приемной семье или окончания службы в Вооруженных Силах РФ).

При таком порядке предоставления жилых помещений детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа, существует опасность недопустимого в правовом государстве произвольного усмотрения органов исполнительной власти в сфере реализации жилищных прав указанной категории граждан, в рамках предусмотренного им годичного срока предоставления жилого помещения.

По мнению прокурора, предусмотренный оспариваемой нормой Закона порядок предоставления жилых помещений по договорам найма в части сроков предоставления жилья противоречит федеральному законодательству и нарушает права и законные интересы детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей.

Участвующие в судебном заседании по доверенностям представители прокуратуры Саратовской области К.М.Б. и М.З.А. просят заявление прокурора Саратовской области удовлетворить по основаниям и доводам, изложенным в нем.

Представитель Саратовской областной Думы по доверенности П.З.А. и представитель Губернатора Саратовской области Г.П.И. с заявленными прокурором требованиями не согласились, просили в удовлетворении заявления отказать, сославшись на то, что оспариваемая норма, принята Саратовской областной Думой в пределах предоставленных полномочий и федеральному законодательству не противоречит.

Выслушав представителей прокуратуры Саратовской области К.М.Б. и М.З.А., представителя Саратовской областной Думы П.З.А., представитель Губернатора Саратовской области Г.П.И., изучив материалы дела, оценив в соответствии со статьей 67 ГПК РФ представленные по делу доказательства в их совокупности, суд находит заявление подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пунктов "ж" и "к" части 1 статьи 72 Конституции РФ в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится защита детства, социальная защита, включая социальное обеспечение, а также жилищное законодательство.

В соответствии с требованиями частей 2 и 5 статьи 76 Конституции РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Пунктом "б" части 1 статьи 5 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ (с последующими изменениями) предусмотрено, что законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации.

 

КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в части 1 статьи 26.3 Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ пункт 24 отсутствует, имеется в виду пункт 24 части 2 статьи 26.3 указанного закона.

 

Пункт 24 части 1 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ устанавливает, что к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов социальной поддержки детей-сирот, безнадзорных детей, детей, оставшихся без попечения родителей.

Дополнительные гарантии прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на имущество и жилое помещение устанавливаются законодательством субъектов Российской Федерации и относятся к расходным обязательствам субъектов Российской Федерации (абзац 3 части 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ).

Таким образом, регулирование отношений по обеспечению дополнительных гарантий прав на жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, является предметом совместного ведения Российской Федерации и Саратовской области и осуществляется законами и иными нормативными актами Саратовской области, которые не могут противоречить федеральным законам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имеющие закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания, а также в учреждениях всех видов профессионального образования, либо по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, либо после возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, обеспечиваются органами исполнительной власти по месту жительства вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм.

В силу пункта 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы Российской Федерации.

По смыслу закона внеочередное предоставление жилого помещения не предусматривает какого-либо срока, в течение которого оно может быть или не может быть предоставлено.

Анализ изложенного дает основания для вывода о том, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа этих детей, не имеющим закрепленного жилого помещения, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются вне очереди и непосредственно по окончании пребывания в образовательном учреждении и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Оспариваемая норма устанавливает, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа этих детей, жилые помещения по договору социального найма из государственного жилищного фонда области предоставляются не позднее одного года со дня утверждения Списка.

Таким образом, областной законодатель фактически установил срок, до истечения которого допускается возможность не предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа этих детей, жилых помещений по договору социального найма из государственного жилищного фонда области, а также начало течения данного срока - день утверждения Списка, что не только находится в противоречии с требованиями федерального законодательства, но и ограничивает право вышеуказанных детей на предоставление им жилых помещений непосредственно по окончании пребывания в образовательном учреждении и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 6 Закона уполномоченный государственный орган в сфере жилищных отношений утверждает Список в год предоставления жилого помещения.

Между тем из анализа содержания остальных положений статьи 6 и других норм Закона, нельзя сделать вывод о том, что годом предоставления жилого помещения, указанным в пункте 5 части 2 статьи 6 Закона, является год окончания пребывания детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из их числа, в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, прекращения опеки (попечительства), год окончания ими службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или год их возвращения из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Представитель Саратовской областной Думы П.З.А. и представитель Губернатора Саратовской области Г.П.И. пояснили, что в настоящее время порядок и сроки утверждения Списка ни Законом, ни иным нормативным правовым актом Саратовской области не регулируются.

При таких обстоятельствах указание в части 7 статьи 6 Закона на то, что детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа этих детей, жилые помещения по договору социального найма из государственного жилищного фонда области предоставляются со дня утверждения Списка, свидетельствует о неопределенности срока предоставления жилого помещения, поскольку день его утверждения, от которого исчисляется этот срок, не определен. Не ясно и то, каким образом день утверждения Списка соотносится со сроком предоставления вышеуказанной категории детей, указанным в федеральном законодательстве (по окончании пребывания в образовательном учреждении и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), по окончании службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы).

В постановлении от 17 июня 2004 г. N 12-П Конституционный Суд РФ указал, что нарушения требований определенности, ясности, недвусмысленности законодательного регулирования не обеспечивают единообразного понимания и толкования правовых норм правоприменителями, допускают возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведут к произволу, а значит к нарушению конституционных принципов равенства и верховенства закона. Приведенная правовая позиция имеет общее значение для всех сфер законодательного регулирования.

Доводы представителя Саратовской областной Думы П.З.А. и представителя Губернатора Саратовской области Г.П.И. о том, что оспариваемая норма не противоречит федеральному законодательству, оно не предусматривает того, что дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа обеспечиваются жилыми помещениями непосредственно после окончания пребывания в соответствующем учреждении, окончании службы в Вооруженных Силах РФ либо возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, являются несостоятельными, поскольку основаны как на неправильном толковании названных норм федерального законодательства, так и опровергаются их содержанием.

Их доводы о том, что оспариваемая норма принята Саратовской областной Думой в пределах компетенции, предоставленной ей федеральным законодательством, в связи с чем, ему не противоречит, неубедительны.

Оспариваемая норма регулирует вопросы, отнесенные к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Следовательно, она не может противоречить федеральным законам, принятым по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Судом же установлено, что данная норма находится в противоречии с федеральным законодательством, и тем самым была принята Саратовской областной Думой с превышением полномочий, предоставленных ей данным законодательством.

Нельзя признать состоятельными доводы представителя Саратовской областной Думы П.З.А. и представителя Губернатора Саратовской области Г.П.И. и о том, что оспариваемая норма является дополнительной гарантией прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на получение жилого помещения вне очереди.

Как было указано выше в решении, оспариваемая норма противоречит федеральному законодательству и не отвечает вытекающему из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы. Исходя из этого, ее нельзя считать дополнительной гарантией прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на получение жилого помещения.

В силу части 1 статьи 249 ГПК РФ обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт.

Доказательств, подтверждающих законность оспариваемой нормы, ее соответствие требованиям правовой определенности, представитель Саратовской областной Думы П.З.А. и представитель Губернатора Саратовской области Г.П.И. суду не представили.

Согласно части 2 статьи 253 ГПК РФ, установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня принятия или иного указанного судом времени.

Поскольку установлено, что часть 7 статьи 6 Закона, оцениваемая в системе действующего правового регулирования, не отвечает вытекающему из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, противоречит абзацу 2 части 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", пункту 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ, имеющим большую юридическую силу, по основаниям, приведенным в настоящем решении, суд признает ее недействующей со дня вступления данного решения в законную силу.

Приходя к выводу о признании оспариваемой нормы недействующей не со дня ее принятия, а со дня вступления решения суда в законную силу, суд учитывал следующее.

В силу части 3 статьи 15 Конституции Российской Федерации, пункта 10 Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" (в редакции Указов Президента Российской Федерации от 16 мая 1997 г. N 490 и от 13 августа 1998 г. N 963), нормативные правовые акты признаются недействующими и не влекущими правовых последствий со дня их издания, если они изданы органом при отсутствии соответствующих полномочий или не были опубликованы для всеобщего сведения либо не были зарегистрированы, когда опубликование или государственная регистрация являлись обязательными.

Из материалов дела усматривается, что нормативный правовой акт, норма которого оспаривается прокурором, принят Саратовской областной Думой, то есть органом полномочным принимать такие нормативные правовые акты субъекта Российской Федерации. Он официально опубликован для всеобщего сведения и его обязательная государственная регистрация действующим законодательством не предусмотрена.

С учетом изложенного, принимая во внимание объяснения представителя Саратовской областной Думы П.З.А. и представителя Губернатора Саратовской области Г.П.И. о том, что оспариваемая норма до рассмотрения дела судом в течение определенного времени применялась, следовательно, действовала, оснований признавать ее недействующей со дня принятия или иного времени, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 и частью 2 статьи 253 ГПК РФ, суд

 

решил:

 

признать часть 7 статьи 6 Закона Саратовской области от 2 августа 2007 г. N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области", недействующей со дня вступления данного решения в законную силу.

Решение после вступления в законную силу в соответствии со статьей 35 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 подлежит опубликованию Саратовской областной Думой в том же средстве массовой информации, в котором был опубликован вышеуказанный нормативный правовой акт.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в течение десяти дней со дня его принятия судом в окончательной форме.

 

Председательствующий

А.В.И.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 декабря 2007 г. N 32-Г07-26

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего В.Б. Хаменкова

судей В.П. Меркулова и Т.И. Еременко

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению прокурора Саратовской области о признании недействующей части 7 статьи 6 Закона Саратовской области от 2 августа 2007 года N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без обеспечения родителей, в Саратовской области"

по кассационной жалобе Саратовской областной Думы на решение Саратовского областного суда от 7 ноября 2007 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Меркулова В.П., объяснения представителей Саратовской областной Думы П. и Губернатора Саратовской области Г., поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение помощника Генерального прокурора Российской Федерации Засеевой Э.С. об оставлении решения без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

прокурор Саратовской области обратился в суд с заявлением о признании недействующим пункта 7 статьи 6 Закона "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области", ссылаясь на то, что оспариваемая норма Закона устанавливает не предусмотренный федеральным законодательством срок предоставления жилого помещения, а также допускает возможность непредоставления указанной категории граждан жилого помещения после наступления предусмотренного федеральным законодательством момента возникновения права на его получение (непосредственно после окончания пребывания в соответствующем учреждении, приемной семье или окончания службы в Вооруженных Силах РФ).

Решением Саратовского областного суда от 7 ноября 2007 года постановлено: признать часть 7 статьи 6 Закона Саратовской области от 2 августа 2007 года N 150-ЗСО "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области", недействующей со дня вступления данного решения в законную силу.

В кассационной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда ввиду того, что суд неправильно применил материальный закон, допустил существенные нарушения норм процессуального права, дал неправильную оценку доводам заявления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

Пунктом 7 статьи 6 Закона области "Об обеспечении дополнительных гарантий прав на имущество и жилое помещение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Саратовской области", предусмотрено, что детям-сиротам, и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, прекращения опеки (попечительства), а также окончания службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, жилые помещения по договору социального займа из государственного жилищного фонда области предоставляются не позднее одного года со дня утверждения списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которым жилые помещения предоставляются по договорам социального найма из государственного жилищного фонда области.

Анализ нормы п. 2 ч. 1 ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" в совокупности с ч. 2 пункта 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ свидетельствует о том, что дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей и лица из их числа обеспечиваются жильем непосредственно после окончания пребывания в соответствующем учреждении, приемной семье или окончания службы в Вооруженных Силах РФ.

Таким образом, является правильным вывод суда о том, что оспариваемые положения областного Закона устанавливают не предусмотренный федеральным законодательством срок предоставления жилого помещения, а именно не позднее одного года со дня утверждения списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которым жилые помещения предоставляются по договорам социального найма из государственного жилищного фонда области.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о том, что действительный смысл, оспариваемый нормы должен выявляться с учетом системной связи с другими положениями, нельзя признать состоятельными.

В оспоренной норме областного Закона прямо установлен срок, до истечения которого допускается возможным непредоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей и лицам из их числа жилых помещений по договору социального найма из государственного жилищного фонда области.

Также являются необоснованными доводы о том, что федеральным законодательством не урегулирован срок, в течение которого жилье должно быть предоставлено указанной категории граждан.

Суд сделал правильный вывод, что при установленном областным законом порядке предоставления жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей и лицам из их числа, наличествует возможность произвольного усмотрения органов исполнительной власти в сфере реализации жилищных прав указанной категории граждан, в рамках предусмотренного им годичного срока предоставления жилого помещения.

Более того, в силу Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" граждане указанной категории после окончания пребывания в соответствующем учреждении, приемной семье или окончания службы в Вооруженных Силах РФ снимаются с полного государственного обеспечения и следовательно должны незамедлительно быть обеспечены жильем, в противном случае будет нарушено их право на жилище, предусмотренное ст. 40 Конституции РФ.

Оснований для отмены решения суда, как о том ставится вопрос в кассационной жалобе, Судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Саратовского областного суда от 7 ноября 2007 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Саратовской областной Думы - без удовлетворения.

 

 

Запись на консультацию
Адрес:
410004, Россия, г. Саратов, ул. Чернышевского д. 60/62 оф. 509.

Здание "Фрегат" напротив бассейна "Саратов", (район ледового дворца спорта «Кристалл», район Городского парка.)
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика