Адвокат г. Саратов, г. Кисловодск, г. Москва.
Главная / Жилищные вопросы. Улучшение жилищных условий. / Признание сделок с недвижимостью (договор купли-продажи, мены, дарения и т.п.) недействительными. Оспоримая и ничтожная сделка. Последствия признания сделок с недвижимостью недействительными.

Признание сделок с недвижимостью (договор купли-продажи, мены, дарения и т.д. и т.п) недействительными

IMG_1887

 

Адвокат города Саратова и Саратовской области, Боряев Андрей Александрович      оказывает квалифицированную юридическую помощь и услуги на профессиональной основе по жилищным делам, жилищным вопросам, жилищным спорам, получению жилья, жилищному кодексу, предоставлению жилья, выселению, расселению, нуждающимся в жилье, определения порядка пользования жильем, получению жилья молодыми семьями, а также другим вопросам связанным с жильем.

 

Жилищные вопросы относятся к категории сложных вопросов.

 

Поэтому, если у Вас возник такой вопрос, то лучше Вам  обратится к специалисту, так как самому разобраться подчас бывает не просто.   

 

В случае если у Вас возник вопрос Вы можете проконсультироваться у меня по телефону или согласовать время очной консультации, а также задать свой вопрос,  перейдя по ссылке  "задать свой вопрос адвокату".

 

Также могу оказать юридическую помощь дистанционно (удаленно), для чего пройдите по ссылке Моя помощь жителям других городов 

 

Адрес: Россия, г. Саратов, ул Чернышевского,  д. 60/62, оф. 509. 

Здание "Фрегат" напротив бассейна "Саратов", (район ледового дворца спорта «Кристалл», район Городского парка.) 

Телефон: +7 (8452) 32- 47- 97, в федеральном формате: +7 962-622-47-97

 E-mail: 324797@mail.ru 

 

 

 

Оглавление страницы

 

1.         Постановление Конституционного Суда РФ № 6-П от 21.04.2003 г. По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Р.Ф. в связи с жалобами граждан О.М.Мариничевой, А.В.Немировской, З.А.Скляновой, Р.М.Скляновой и В.М.Ширяева

 

2.         Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2013 N 18-КГ13-72 Требование: О признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении. Встречные требования: О признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительной сделки. Решение: В удовлетворении требований отказано. Встречные требования удовлетворены, поскольку договор купли-продажи квартиры является притворной сделкой, так как фактически между сторонами заключен договор займа с залогом имущества в виде спорной квартиры.

 

3.         Определение Верховного Суда РФ от 13.11.2007 г.. №59-В07-4

Иск о признании сделки недействительной и истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен правомерно, так как договор купли-продажи квартиры, совершен истцом под влиянием заблуждения относительно природы заключаемой сделки. Истцы имели намерение заключить сделку пожизненного содержания с иждивением, а фактически была заключена сделка купли-продажи квартиры

  

4.         Определение Верховного суда РФ дело N 10-Вп98-15 от 3 декабря 1998 года

 

5.         Определение Верховного суда РФ № 5-В06-25 от 16 мая 2006 г. 

  

6.         Определение Верховного Суда РФ от 19.11.2013 N 5-КГ13-109 Требование: О переводе прав покупателя по договору купли-продажи, признании недействительным договора о разделе супружеского имущества. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение, поскольку судебными инстанциями в установленном законом порядке факт наличия у истца финансовой возможности для приобретения доли в спорной квартире не устанавливался, в связи, с чем суды не вправе были ссылаться на данные обстоятельства

 

7.         Определение Верховного Суда РФ от 03.12.2013 N 77-КГ13-11 Требование: О признании сделок недействительными вследствие злоупотребления правом, применении последствий ничтожности сделок и о переводе прав и обязанностей покупателя. Обстоятельства: Истцу и ответчику принадлежало в равных долях на праве собственности помещение. Ответчик подарил соответчику долю спорного помещения, а затем продал ему оставшуюся долю. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение, поскольку требование истца о переводе на него прав и обязанностей покупателя судом рассмотрено не было.

8.         Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 25.12.2013 по делу N 33-8114/2013 В удовлетворении иска о признании договора дарения 1/3 доли квартиры недействительным отказано правомерно, поскольку отсутствуют основания для признания оспариваемого договора дарения притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи.
 

9.         Постановление Президиума Московского областного суда №252 от 05.04.2006 г.

 

10.       Апелляционное определение Московского городского суда от 18.12.2013 по делу N 11-41611/2013 В удовлетворении исковых требований о признании договора дарения притворной сделкой, переводе прав и обязанностей покупателя по договору, прекращении права собственности отказано правомерно, поскольку допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения недействительным, не представлено.

11.       Определение Московского городского суда от 14.11.2013 N 4г/1-11756 В передаче кассационной жалобы на судебные акты по делу о признании недействительными предварительного договора купли-продажи и договора поручения, взыскании уплаченных сумм, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано, поскольку оспариваемые договоры являются притворными сделками, прикрывающими договор долевого участия в строительстве жилого дома, в отношении которого законодательство требовало государственной регистрации.

12.       Апелляционное определение Московского областного суда от 11.11.2013 по делу N 33-23779/2013 В удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным отказано, поскольку доказательств того, что договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи, что сделка носит возмездный характер, не представлено.

13.       Апелляционное определение Московского городского суда от 24.10.2013 по делу N 11-35559 В удовлетворении встречного иска о признании договора дарения притворной сделкой, признании добросовестным приобретателем отказано правомерно, поскольку истцом пропущен срок исковой давности.

 

14.       Определение Калужского областного суда от 10.10.2013 по делу N ГК33-2771/2013 В иске о признании договора дарения квартиры недействительным отказано правомерно, поскольку достоверных доказательств совершения сторонами притворной сделки не представлено. Заключенный между истцом и ответчиком договор дарения соответствует требованиям пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ, при этом не имеется признаков наличия встречного обязательства одаряемого осуществлять уход за дарителем и оказывать ему физическую помощь, исключающего признание заключенной сделки договором дарения.

 

  

 

15.  Извлечение

 

 

16.       Апелляционное определение Алтайского краевого суда от 12.02.2014 по делу N 33-1396-14 В иске о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности отказано правомерно, поскольку истцы не представили суду медицинских документов, подтверждающих их доводы о том, что они в силу своего состояния здоровья, возраста не понимали значение своих действий и не руководили ими, не заявляли ходатайство о назначении судебной психиатрической экспертизы.

 

17.       Апелляционное определение Омского областного суда от 25.12.2013 по делу N 33-8638 Иск в части признания недействительными договоров дарения доли недвижимого имущества удовлетворен правомерно, поскольку судом установлено, что ответчик, воспользовавшись возникшей ситуацией между сторонами, от продажи квартиры отказался и подарил перешедшую к нему от истицы долю своей родственнице, что в соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ - притворная сделка, которая ничтожна.

 

18.        Справочная информация Постановление ФАС Поволжского округа от 11.02.2014 по делу N А65-2887/2013 Требование: О признании договоров купли-продажи здания недействительными сделками, применении последствий их недействительности. Обстоятельства: Акционер ссылался на то, что оспариваемые договоры являются притворными сделками, прикрывающими договор дарения, а также крупными сделками, совершенными без одобрения советом директоров или общим собранием акционеров, сторонами договоров при их заключении было допущено злоупотребление правом. Решение: В удовлетворении требования отказано, поскольку оспариваемые договоры не являются для общества крупными сделками, их притворность не доказана, злоупотребление правом отсутствует.

19.       Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 <Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации>

 

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ 
от 21 апреля 2003 г. N 6-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТОВ 1 И 2 СТАТЬИ 167 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН О.М.МАРИНИЧЕВОЙ, А.В.НЕМИРОВСКОЙ, З.А.СКЛЯНОВОЙ, Р.М.СКЛЯНОВОЙ И В.М.ШИРЯЕВА

Именем Российской Федерации

 

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе 

председательствующего Н.В.Селезнева, судей Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, О.С.Хохряковой, 
    с участием представителя гражданки О.М.Мариничевой - адвоката Л.А.Бородина, гражданки А.В.Немировской и ее представителя - адвоката А.Э.Акопова, гражданки З.А.Скляновой, представителя граждан З.А.Скляновой и Р.М.Скляновой - адвоката З.А.Галкиной, гражданина В.М.Ширяева, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева, представителя Совета Федерации - кандидата юридических наук Н.М.Лавровой и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова, 
    руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 3674869697 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", 
    рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. 
    Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан О.М.Мариничевой, А.В.Немировской, З.А.Скляновой, Р.М.Скляновой и В.М.Ширяева на нарушение их конституционных прав и свобод положениями пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации о последствиях недействительности сделки. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли данные законоположенияКонституции Российской Федерации. 
    Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве. 
    Заслушав сообщение судьи-докладчика С.М.Казанцева, объяснения сторон и их представителей, пояснения специалиста - кандидата юридических наук В.В.Чубарова, выступления полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского и приглашенного в заседание представителя от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации В.Л.Слесарева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации 

 

установил:

 


    1. Согласно статье 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1); при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2). 
    Данные положения были применены судами общей юрисдикции при рассмотрении дел по искам о признании недействительными заключенных заявителями сделок по продаже жилых помещений. Так, решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2001 года, оставленным без изменения постановлением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми, признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный гражданкой О.М.Мариничевой; решением Савеловского межмуниципального (районного) суда города Москвы от 12 марта 2001 года признан недействительным договор купли-продажи квартиры, заключенный гражданкой А.В.Немировской; решением Ленинского районного суда города Екатеринбурга от 23 ноября 2001 года признан недействительным договор купли-продажи квартиры, одной из сторон которого являлся гражданин В.М.Ширяев; решением Ангарского городского суда Иркутской области от 12 ноября 2001 года, оставленным без изменения постановлением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда, признан недействительным договор купли-продажи квартиры по иску к гражданамР.М.Скляновой и З.А.Скляновой. Во всех перечисленных случаях суды, действуя на основании положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации, обязывали стороны возвратить друг другу все полученное по сделкам (двусторонняя реституция). 
    В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации граждане О.М.Мариничева, А.В.Немировская, З.А.Склянова, Р.М.Склянова и В.М.Ширяев утверждают, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, устанавливающей обязанность каждой из сторон возвратить все полученное по сделке, не позволяют добросовестным приобретателям защитить своиимущественные права. Тем самым, по мнению заявителей, нарушаются их права и свободы, гарантированные статьями 2817 (часть 1), 1819 (часть 1),35 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации. 
    Именно в указанной части - в силу требований статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - пункты 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации являются предметом проверки в настоящем деле. 
    2. Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2). 
    Названные права, как следует из статей 1215 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона "Об аудиторской деятельности"). 
    По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8344546 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей. 
    Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота -собственников, сторон в договоре, третьих лиц. При этом возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т. е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений, как и их характер, должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 
    Данное положение корреспондирует Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которой право каждого физического и юридического лица на уважение принадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого свобода пользования имуществом) не ущемляет право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (статья 1 Протокола N 1 в редакции Протокола N 11). 
    Конституционные принципы свободы экономической деятельности и свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников. Поэтому, осуществляя в соответствии со статьями 71 (пункты "в" и "о") и 76Конституции Российской Федерации регулирование оснований возникновения и прекращения права собственности и других вещных прав, договорных и иных обязательств, оснований и последствий недействительности сделок, федеральный законодатель должен предусматривать такие способы и механизмы реализации имущественных прав, которые обеспечивали бы защиту не только собственникам, но и добросовестным приобретателям как участникам гражданского оборота. 
    В противном случае для широкого круга добросовестных приобретателей, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, будет существовать риск неправомерной утраты имущества, которое может быть истребовано у них в порядке реституции. Подобная незащищенность вступает в противоречие с конституционными принципами свободы экономической деятельности и свободы договоров, дестабилизирует гражданский оборот, подрывает доверие его участников друг к другу, что несовместимо с основами конституционного строя Российской Федерации как правового государства, в котором человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства. 
    3. Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началамигражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению. 
    Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации лицо, полагающее, что его вещные права нарушены, имеет возможность обратиться в суд как с иском о признании соответствующей сделки недействительной (статьи 166-181), так и с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301-302). Между тем, как следует из материалов настоящего дела, нормы, закрепляющие указанные способы защиты нарушенных прав, в том числе статьи 167 и 302 ГК Российской Федерации, истолковываются и применяются судами общей юрисдикции неоднозначно, противоречиво, что приводит к коллизии конституционных прав, которые реализуются на их основе собственником и добросовестным приобретателем. 
    Из статьи 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 76 (части 3, 5 и 6), 118125126 и 127 следует, что суды общей юрисдикции и арбитражные суды самостоятельно решают, какие нормы подлежат применению в конкретном деле. Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений. Поэтому в тех случаях, когда неоднозначность и противоречивость в истолковании и применении правовых норм приводит к коллизии реализуемых на их основе конституционных прав, вопрос об устранении такого противоречия приобретает конституционный аспект и, следовательно, относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого нормативного акта, так и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов (часть вторая статьи 74 Федерального конституционного закона "Конституционном Суде Российской Федерации"), обеспечивает в этих случаях выявление конституционного смысла действующего права. 
    3.1. Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (статья 301). Согласно пункту 1 его статьи 302 если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 
    По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными. 
    Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядкестатьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано. 
    В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон. 
    Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения. 
    Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация). 
    Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). 
    Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т. е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т. д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из КонституцииРоссийской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя. 
    3.2. Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации. 
    Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 ГК Российской Федерации. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав. 
    4. В компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, который, по смыслу статьи 125 Конституции Российской, не вправе подменять правоприменителя, не входит проверка законности и обоснованности правоприменительных решений. Вместе с тем, как следует из статьи 125 (части 4 и 6) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статьи 6, части второй статьи 36, части второй статьи 74, пункта 9 части первой статьи 75, статей 79808186969799 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", данная Конституционным Судом Российской Федерации оценка проверяемой правовой нормы как не соответствующей или, напротив, как соответствующей Конституции Российской Федерации, а также выявленный им конституционно-правовой смысл правовой нормы являются обязательными как для законодателя, так и для правоприменителя и не могут быть отвергнуты или преодолены в законодательной и правоприменительной практике. 
    Следовательно, суды при разрешении конкретных дел не вправе придавать рассматриваемым положениям пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации какое-либо иное значение, расходящееся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении. 
    Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 727579 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации 

 

постановил:

 

 
    1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. 
    2. Конституционно-правовой смысл положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. 
    3. Правоприменительные решения по делам граждан О.М.Мариничевой, А.В.Немировской, З.А.Скляновой, Р.М.Скляновой и В.М.Ширяева, основанные на истолковании положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других препятствий. 
    4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. 
    5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации". 

 

Споры, связанные с приобретением права собственности

примечание.

Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ пункт 2 статьи 8 ГК РФ признан утратившим силу с 1 марта 2013 года. По вопросу возникновения прав на имущество, подлежащих государственной регистрации, см. пункт 2 статьи 8.1 ГК РФ.


11. Граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ). В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в случае полной выплаты пая членом потребительского кооператива, в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзацы второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 ГК РФ, пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). Так, если наследодателю или реорганизованному юридическому лицу (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость.

Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ), а в случае реорганизации - с момента завершения реорганизации юридического лица (статья 16 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

Наследник или вновь возникшее юридическое лицо вправе обратиться с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - государственный регистратор), после принятия наследства или завершения реорганизации. В этом случае, если право собственности правопредшественника не было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП), правоустанавливающими являются документы, подтверждающие основание для перехода права в порядке правопреемства, а также документы правопредшественника, свидетельствующие о приобретении им права собственности на недвижимое имущество.

Акционерное общество, созданное в результате преобразования государственного (муниципального) предприятия в порядке, предусмотренном законодательством о приватизации, с момента его государственной регистрации в Едином государственном реестре юридических лиц становится как правопреемник собственником имущества, включенного в план приватизации или передаточный акт.

12. Согласно статье 213 ГК РФ коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям.

Если движимое имущество внесено в качестве вклада (взноса) в уставный (складочный) капитал до государственной регистрации юридического лица, право собственности этого юридического лица на имущество возникает не ранее даты такой регистрации.

Если движимое имущество внесено в качестве вклада (взноса) в уставный (складочный) капитал после государственной регистрации юридического лица, право собственности этого юридического лица возникает с момента передачи ему имущества, если иное не предусмотрено законом или участниками юридического лица (пункт 1 статьи 223 ГК РФ).

При внесении недвижимого имущества в качестве вклада (взноса) в уставный (складочный) капитал юридического лица право собственности на недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации права за таким юридическим лицом в ЕГРП.

13. В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРП, за исключением предусмотренных статьей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

По смыслу пункта 2 статьи 223 ГК РФ право собственности возникает у добросовестного приобретателя не только в том случае, когда вступило в законную силу решение суда об отказе в удовлетворении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, но и тогда, когда прежний собственник в суд не обращался и основания для удовлетворения такого иска отсутствуют.

Поскольку добросовестный приобретатель становится собственником недвижимого имущества с момента государственной регистрации права в ЕГРП, первоначальный собственник не вправе истребовать имущество и в том случае, если оно перешло к последующему приобретателю по безвозмездной сделке.

В силу пункта 1 статьи 6 ГК РФ (аналогия закона) правило абзаца второго пункта 2 статьи 223 ГК РФ подлежит применению при рассмотрении споров о правах на движимое имущество (право собственности на движимое имущество у добросовестного приобретателя возникает с момента возмездного приобретения имущества, за исключением предусмотренных статьей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя).

14. По смыслу пункта 3 статьи 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат. В то же время по заявлению гражданина применительно к правилам статьи 205 ГК РФ этот срок может быть восстановлен судом, если гражданин пропустил его по уважительным причинам.

В случае нарушения права преимущественной покупки сособственника недвижимого имущества судебный акт, которым удовлетворен иск о переводе прав и обязанностей покупателя, является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП.

Следует иметь в виду, что истец в этом случае не имеет права на удовлетворение иска о признании сделки недействительной, поскольку гражданским законодательством предусмотрены иные последствия нарушения требований пункта 3 статьи 250 ГК РФ.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 30 июля 2013 г. N 18-КГ13-72

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова С.В.,

судей Пчелинцевой Л.М., Кликушина А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Дейнеки С.Н. к Четверикову А.С. Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении и по встречному иску Четверикова А.С., Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. к Дейнеке С.Н. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительной сделки по кассационной жалобе Четверикова А.С., Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. на решение Хостинского районного суда Краснодарского края от 7 марта 2012 г. и постановление президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

установила:

 

 

Дейнека С.Н. обратился в суд с иском к Четверикову А.С., Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. с требованиями о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении, ссылаясь на то, что на основании договора купли-продажи от 22 июля 2011 г., заключенного между Дейнекой С.Н. и Четвериковым А.С., Четвериковой О.А., истец является собственником квартиры <...> в доме <...> по ул. <...> районе г. <...> края. Вместе с тем обязательства о снятии с регистрационного учета и освобождении занимаемого жилого помещения в установленный договором срок ответчики не исполнили, продолжают проживать в указанной квартире, в результате чего истец лишен возможности реализовать свое право пользования, владения и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Соглашения о сохранении за ответчиками права бессрочного пользования указанным жилым помещением не имеется, членами семьи истца ответчики не являются.

Четвериков А.С., Четверикова О.А., Четверикова Е.А. иск не признали, обратились в суд со встречными исковыми требованиями о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительной сделки, указав, что договор купли-продажи квартиры <...> в доме <...> по ул. <...> от 22 июля 2011 г. является притворной сделкой. Четвериков А.С., Четверикова О.А. не намеревались отчуждать принадлежащую им на праве собственности квартиру, передача квартиры совершена не была, коммунальные платежи с момента заключения договора купли-продажи по-прежнему производятся Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. Денежные средства, указанные в договоре купли-продажи от 22 июля 2011 г., Четвериков А.С., Четверикова О.А. не получали. Вместо этого Четвериков А.С. получил от Рудневой Н.М., действующей совместно с Дейнекой С.Н., в виде займа <...> руб. Договор купли-продажи квартиры был оформлен в обеспечение возврата займа и прикрывал договор залога. Для случая возврата займа был заключен предварительный договор купли-продажи этой же квартиры, в котором Дейнека С.Н. выступал продавцом, а Четвериков А.С. - покупателем, покупная сумма в размере <...> руб. была указана с учетом процентов по договору займа.

Решением Хостинского районного суда Краснодарского края от 7 марта 2012 г. исковые требования Дейнеки С.Н. удовлетворены. В удовлетворении встречных исковых требований Четверикова А.С., Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г. решение отменено, по делу принято новое судебное постановление, которым в удовлетворении исковых требований Дейнеки С.Н. отказано, встречные исковые требования Четверикова А.С., Четвериковой О.А., Четвериковой Е.А. удовлетворены.

Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г. определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г. отменено, решение Хостинского районного суда Краснодарского края от 7 марта 2012 г. оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. ставится вопрос об отмене решения Хостинского районного суда Краснодарского края от 7 марта 2012 г. и постановления президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г., со ссылкой на нарушение судами первой и кассационной инстанций норм материального права, а также на нарушение норм процессуального права судом кассационной инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 19 июня 2013 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, выслушав Четверикова А.С., представителя Четвериковой Е.А. по доверенности и ордеру Целенко Б.П., поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя Дейнеки С.Н. по доверенности Баланяна Т.Н., возражавшего против ее удовлетворения, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей жалобу подлежащей удовлетворению, обсудив доводы жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке постановления президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм процессуального и материального права были допущены судом кассационной инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Удовлетворяя исковые требования Дейнеки С.Н. и отказывая в удовлетворении встречных исковых требований Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А., суд первой инстанции исходил из того, что Дейнека С.Н., являясь собственником квартиры <...> в доме <...> по ул. <...>, фактически не может пользоваться указанным жилым помещением, поскольку в нарушение условий заключенного между сторонами договора купли-продажи до настоящего времени в квартире проживают Четвериков А.С., Четверикова О.А., Четверикова Е.А. При этом суд указал, что договор купли-продажи квартиры от 22 июля 2011 г. содержит все существенные условия, соответствует требованиям действующего законодательства, расчет между сторонами по договору произведен полностью. Договором не предусмотрено сохранение права пользования спорной квартирой продавцом, членами его семьи или иными лицами.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда, исследовав и оценив доказательства, пришла к выводу, что договор купли-продажи квартиры от 22 июля 2011 г. является притворной сделкой, поскольку фактически между сторонами заключен договор займа с залогом имущества в виде спорной квартиры.

При этом суд апелляционной инстанции указал на то, что действия по получению Четвериковым А.С. денежных средств у Рудневой Н.М., регистрация договора купли-продажи в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю и получение Дейнекой С.Н. свидетельства о государственной регистрации права собственности были произведены одновременно. Практически в то же время между сторонами был заключен предварительный договор купли-продажи спорной квартиры, где Четвериков А.С. был покупателем, а Дейнека С.Н. - продавцом. Кроме того, фактически квартира передана Дейнеке С.Н. не была, в настоящее время ответчики зарегистрированы в спорном жилом помещении, проживают в нем, оплачивают коммунальные платежи.

Апелляционное определение суда второй инстанции основано на надлежащим образом исследованных доказательствах, в судебном постановлении приведены нормы материального права, которыми руководствовался суд апелляционной инстанции.

Отменяя вступившее в законную силу и подлежащее исполнению определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г., президиум Краснодарского краевого суда не согласился с оценкой доказательств судом апелляционной инстанции и указал, что спорная квартира неправомерно признана судом апелляционной инстанции предметом залога.

При этом постановление суда кассационной инстанции не содержит указаний о том, какие нарушения норм материального либо процессуального права допущены судом апелляционной инстанции.

Между тем в силу положений части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы с делом суд кассационной инстанции проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассмотревшими дело, в пределах доводов кассационной жалобы, представления. При этом суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства.

Таким образом, согласно требованиям действующего гражданского процессуального законодательства решение о пересмотре в кассационном порядке вступившего в законную силу судебного акта может быть принято в соответствии с уже установленными судом обстоятельствами дела, но при условии допущенной им ошибки в применении и толковании норм материального или процессуального права.

Между тем, как усматривается из дела, президиум Краснодарского краевого суда произвел переоценку доказательств и посчитал доказанными иные обстоятельства, чем те, которые были установлены судом апелляционной инстанции. При этом суд кассационной инстанции не указал, какие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом апелляционной инстанции.

Указанное нарушение положений части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, допущенное президиумом Краснодарского краевого суда, является существенным, поскольку нарушает основополагающие принципы кассационного порядка рассмотрения дела, и не может быть устранено никаким иным способом, кроме отмены постановления президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г.

При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным, не передавая дело на новое кассационное рассмотрение, оставить в силе апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г.

Как указано выше, данное апелляционное определение основано на надлежащим образом исследованных доказательствах, в судебном постановлении приведены нормы материального права, которыми руководствовался суд апелляционной инстанции.

Доводы о несогласии с оценкой доказательств, сделанной судом апелляционной инстанции, а также о том, что по делу должны быть установлены иные обстоятельства, чем те, которые установил суд апелляционной инстанции, не могут быть приняты во внимание, поскольку они в соответствии с частью 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права судом апелляционной инстанции не допущено, и Дейнеко С.Н. при подаче жалобы в суд кассационной инстанции на такие нарушения не ссылался.

Нормы материального права, исходя из установленных по делу обстоятельств, судом апелляционной инстанции применены правильно, в частности правильно применены положения части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации о ничтожности притворной сделки.

Кроме того, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г. является окончательным, вступившим в силу судебным постановлением, согласно которому за Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. фактически признано имущественное право на спорную квартиру. Основанием для отмены или изменения такого судебного постановления в соответствии с принципом правовой определенности не может быть единственно другая точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

определила:

 

 

постановление президиума Краснодарского краевого суда от 30 января 2013 г. отменить, оставить без изменения определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 мая 2012 г.

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судья: Гергишан А.К. Дело N 33-8885/12

г. Краснодар 15 мая 2012 года.

Судебная коллегия по гражданским делам апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в составе:

председательствующего Неказакова В.Я. судей: Щуровой Н.Н. и Сагитовой Е.И.

при секретаре Дмитрове А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело, поступившее с апелляционной жалобой ответчиков А., Е. и Ч. на решение Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 7 марта 2012 года.

Заслушав доклад судьи Неказакова В.Я. об обстоятельствах дела, содержании обжалуемого решения и апелляционных жалоб, судебная коллегия

 

У С Т А Н О В И Л А:

 

Д. обратился в суд с иском к А., Ч. и Е. о признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением и выселении.

Ответчики А., Ч. и Е. обратились в суд со встречным иском к Д., о признании договора купли-продажи квартиры от < дата обезличена >, недействительным, применении последствий недействительной сделки, признании недействительной записи регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от < дата обезличена > < номер обезличен >, а так же об обязании Хостинского отдела Управления Росреестра по КК аннулировать свидетельство о государственной регистрации права < номер обезличен > от < дата обезличена >, выданное на имя Д.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску Б. настаивал на удовлетворении исковых требований Д., в удовлетворении встречного иска А., Ч. и Е. просил отказать.

Прокурор К., участвующая в деле, считала требования истца Д. подлежащими удовлетворению.

Ответчики А., Ч. и Е. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, причину неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в их отсутствие не просили.

Обжалуемым решением Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 7 марта 2012 года исковые требования Д. удовлетворены, в удовлетворении требований встречного иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчики просят отменить решение суда. Указывают, что предупредили суд об опоздании в судебное заседание, судебное заседание было проведено в их отсутствие за полчаса, суд лишил их права представить доказательства и возражения на иск, не вызван свидетель Р., нарушен принцип всестороннего полного и объективного исследования доказательств. Суд не исследовал подлинник договора, не истребовал их объяснения.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца Б. просит отказать в удовлетворении жалобы, считает доводы о неполном и всестороннем рассмотрении дела необоснованны, так как по делу состоялось несколько судебных заседаний.

В судебное заседание апелляционной инстанции явился представитель истца Д.- П., ответчик А. и представитель ответчиков Ц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия считает, решение суда подлежит отмене на основании следующего.

В соответствии с п. 1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Данное положение в силу п. 5 данной статьи применяется и к договору купли-продажи недвижимости, связанного с обязанностью передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Из доказательств по делу следует, что < дата обезличена > между
А., Ч., (продавцы) с одной стороны, и Д. (покупатель) с другой стороны, на квартиру, находящуюся по адресу: < адрес обезличен >, состоящую из двух комнат, размером общей площадью 40,2 кв. м., был заключен договор купли – продажи.

Данный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю и Д. получил на квартиру свидетельство о государственной регистрации права собственности.

В этот же день А. занял по расписке у Р. деньги в сумме < данные изъяты > руб. о чем была составлена расписка.

В это же время, между этими же сторонами, был заключен предварительный договор купли-продажи этой же квартиры, по которому продавцом выступал уже Д., а А. - покупателем, с ценой квартиры < данные изъяты > руб.

В соответствии со ст. 556 ГК РФ, передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В нарушение ст. 556 ГК РФ, сторонами договора купли-продажи квартиры от < дата обезличена > не была совершена передача квартиры, фактически подтверждающая права вступления во владение и пользование покупателя Д.

Согласно выписки из лицевого счета частного жилищного фонда на < адрес обезличен >, в настоящее время по указанному адресу числятся зарегистрированными А., Ч. и Е. и они же в спорной квартире проживают и оплачивают коммунальные платежи за квартиру.

Согласно ч. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В соответствии с ч. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Часть 1 ст. 485 ГК РФ предусматривает обязанность покупателя оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Из обстоятельств дела усматривается, что между сторонами сделки не была произведена передача денег, указанных в п.3 договора купли-продажи квартиры от < дата обезличена >.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что между сторонами спорный договор купли-продажи был заключен с целью прикрыть другую сделку, договор займа денег, между представителем Д. Рудневой и ответчиком А., под залог недвижимости.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что воля сторон при заключении договора купли-продажи спорной квартиры от < дата обезличена > была направлена на договора займа денежных средств с залогом имущества. Таким образом, совокупность исследованных доказательств подтверждает притворность сделки, в связи с чем договор купли-продажи от < дата обезличена > является недействительным по основаниям, указанным ч.2 ст. 170 ГК РФ, в связи с чем в удовлетворении иска Д. надлежит отказать, а встречный иск Ч. удовлетворить. Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 167 ГПК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, и требования Д. о признании А., Ч. и Е., утратившими право пользования жилым помещением - квартиры < адрес обезличен > и их выселении удовлетворению не подлежат.

В силу ст. 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Названные выше требования закона судом нарушены, в связи с чем решение Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 7 марта 2012 года не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене.

На основании пункта 2 ст.328 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы вправе изменить или отменить решение суда первой инстанции полностью, или в части и принять новое решение.

С учетом того, что обстоятельства имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся доказательств, судебная коллегия считает необходимым решение Хостинского районного суда < адрес обезличен > Краснодарского края от < дата обезличена > отменить.

В удовлетворении исковых требований Д. о признании А., Ч. и Е., утратившими право пользования жилым помещением - квартиры < адрес обезличен > и их выселении - отказать.

Удовлетворить встречные исковые требования А., Ч. и Е. к Д.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от < дата обезличена >, заключенный между А., Ч. и Д. с момента заключения.

Признать недействительной запись регистрации в Едином государственном
реестре права на недвижимое имущество и сделок с ним от < дата обезличена > < номер обезличен >.

Обязать Хостинский отдел Управления Росреестра по Краснодарскому
краю аннулировать свидетельство о государственной регистрации права < номер обезличен > от < дата обезличена >, выданное на имя Д..

На основании изложенного и руководствуясь ч.2 ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

 

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

Решение Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 7 марта 2012- отменить.

В удовлетворении исковых требований Д. о признании А., Ч. и Е., утратившими право пользования жилым помещением - квартиры < адрес обезличен > и их выселении - отказать.

Удовлетворить встречные исковые требования А., Ч. и Е. к Д.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры < адрес обезличен > от < дата обезличена >, заключенный между А., Ч. и Д. с момента заключения.

Признать недействительной запись регистрации в Едином государственном реестре права на недвижимое имущество и сделок с ним от < дата обезличена > < номер обезличен >.

Обязать Хостинский отдел Управления Росреестра по Краснодарскому краю аннулировать свидетельство о государственной регистрации права < номер обезличен > от < дата обезличена >, выданное на имя Д..

Председательствующий

Судьи

 

   РЕШЕНИЕ

 

    Именем Российской Федерации

        г. Сочи                                                                                  07 марта 2012 года

 

Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края

в составе:

председательствующего Гергишан А.К.,

помощника прокурора Хостинского района г. Сочи Казицкой М.А.

при секретаре: Четковой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дейнека С.Н. к Четверикову А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении из жилого помещении, по встречному иску Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. к Дейнека С.Н. о признании договора купли-продажи квартиры недействительны и применении последствий недействительной сделки,

 

УСТАНОВИЛ:

 

Дайнека С.Н. обратился в суд с иском к Четверикову А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А., в котором он просит признать ответчиков утратившими право пользования жилым помещением – <адрес> Хостинского района г. Сочи, а так же выселить ответчиков из указанного жилого помещения.

    В обоснование свих требований истец указал, что он является собственником двухкомнатной <адрес> Хостинского района г. Сочи, общей площадью 40.2 кв. м., в том числе жилой площадью 29,8 кв. м. Право собственности на указанную квартиру возникло у него на основании Договора купли-продажи квартиры от 22.07.2011г.. зарегистрированного Хостинский отделом г. Сочи Управления Федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 18.08.2011г. сделана запись регистрации №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии №, выданным 18.08.2011г. В указанной квартире на сегодняшний день зарегистрированы и проживают прежние собственники квартиры - Четвериков А.С., Четверикова О.А., а также член их семьи - Четверикова Е.А.. В соответствии с п. 11 Договора купли-продажи от 22.07.2011г., Четвериков А.С. и члены ее семьи обязались сняться с регистрационного учета и освободить занимаемое жилое помещение в срок до 22.01.2012г., однако своих обязательств не исполнили, продолжая проживать в спорной квартире. На неоднократные требования истца об освобождении квартиры и снятии с регистрационного учета по месту жительства, ответчики отвечают отказом. В результате этого, истец, как собственник жилого помещения не может им пользоваться в соответствии с его назначением, т.е. проживать в принадлежащей ему квартире. Как предусмотрено ст. 209 ГК РФ, собственнику недвижимого имущества принадлежат права пользования, владения и распоряжения им. Ответчики членами семьи истца не являются, в родственных отношениях с ними он не состоит. Никаких договоров, в том числе договоров найма или иных сделок по предоставлению права пользования принадлежащей между ними не заключалось. Указаний на существенное условие договора - сохранение за ответчиками права бессрочного пользования жилым помещением, Договор купли-продажи квартиры от 22.07.2011г., заключенный между истцом и Четвериковыми не содержит. Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. Таким образом, продажа Четвериковых <адрес> Дейнеке С. Н. является основанием для прекращения права пользования ответчиками спорным жилым помещением.

Ответчики Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Четверикова Е.А. не признав исковые требования, обратились в суд со встречным иском к Дейнека С.Н. в котором просят признать договор купли-продажи квартиры от 22 июля 2011 года, заключенный между Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Дейнека С.Н. недействительным, применить последствия недействительной сделки, признать недействительной запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 18.08.2011 г. №, а так же обязать Хостинский отдел Управления Росреестра по КК аннулировать свидетельство о государственной регистрации права № от 18.082011, выданное на имя Дейнека С.Н.

Указав в обоснование своих требований то, что 22.07.2011 года между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А., с одной стороны, и Дейнека С.Н., с другой стороны, на принадлежащую нам по праву общей долевой собственности квартиру, находящуюся по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Хостинский район, п. Хоста, <адрес>, состоящую из двух комнат, размером общей площадью 40,2 кв. м., был заключен договор купли - продажи с ценой за эту недвижимость в 2 500 000 рублей. Данный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Краснодарскому краю и Дейнека С.Н. получил на квартиру свидетельство о государственной регистрации права собственности. Не смотря на это, указанный договор купли-продажи квартиры следует считать недействительным, так как стороны, ответчики по иску Дейнека С.Н., не намеревались отчуждать квартиру в собственность Дейнека С.Н., а истец Дейнека С.Н. не намеревался получать ее в собственность. Указанная сделка с нашей стороны объясняется материальными затруднениями, возникшими в тот период времени, и получением займа с условиями неразрешимыми для них в ином варианте, а со стороны Дейнеки С.Н. с противоправными целями: обойти установленные законом запреты и ограничения, избежать неблагоприятных последствий для себя при получении прибыли, с ущемлением прав и охраняемых законом наших интересов. Они так же указали, что    при заключении названного договора купли-продажи квартиры Дейнека С.Н., имея осведомленность, из переданных ему документов о составе семьи Четвериковых ограничился подписанием договора только собственников, оговоренных в свидетельстве о праве собственности: Четверикова А.С. и Четвериковой О.А., при этом игнорировал получение согласия в установленном законом порядке на отчуждение от Четвериковой Е.А., супруги Четверикова Е.А., на принадлежащую ей долю в имуществе супруга. В нарушение ст. 556 ГК РФ, сторонами указанного договора купли-продажи не была совершена передача квартиры, фактически подтверждающая права вступления во владение и пользование покупателя Дейнека С.Н., ни формально по акту приема - передачи от продавцов. Коммунальные платежи за проданную квартиру производились и производятся ответчиками по первоначальному иску с момента заключения договора купли - продажи и по настоящее время. Обусловленные договором денежные средства стоимости квартиры, вопреки утверждению в подписанном договоре, ответчики от истца по первоначальному иску не получали, а получил Четвериков А.С. 1 800 000 рублей не от покупателя Дейнека С.Н., а от его посредника Р., но не в счет оплаты по заключенному договору купли-продажи квартиры, а в качестве займа. Заключенным между названными сторонами предварительным договором купли-продажи данной квартиры от 22.08.2011 г., по которому продавцом выступал уже Дейнека С.Н., а Четвериков А.С. - покупателем, с ценой квартиры 3 096 000 руб. Данный «Предварительный договор...» и раскрывает суть интересов Дейнека С.Н., а именно передача ответчикам по первоначальному иску, денежных средств в рост, с получением доходов абсолютно не эквивалентных оцененной им нашей квартиры по первоначальному договору. Дейнека С.Н., не имея законных прав на предпринимательство в данной сфере, граничащих с преступлением и наказуемых в уголовном порядке, но намеревался получить сверхдоходы, путем ухода от налогообложения, закамуфлировав данную сделку как приобретение квартиры в собственность и продажу ее обратно законным владельцам. Договор же купли-продажи, прошедший государственную регистрацию, не только прикрывает эту сделку, но и по аналогии с залогом обеспечивает Дейнека С.Н. экономическую безопасность в его предпринимательской деятельности. Для осуществления этих целей, как представляется нам, была разработана целая схема прикрытия с оформлением документов и действием связанных общими интересами в этом деле лиц: Р.,Б. и других. По данному «Предварительному договору.» уже производилась Четвериковым А.С. выплата денежных средств в суммах: 216 000 руб. и 100 000 руб., что нашло отражение в пункте 7 этого договора и записях, сделанных лично Р., на копиях этого договора. Распиской Четверикова А.С. о получении денежных средств в сумме 1 800 000 рублей. Таким образом, денежных средств истцы по встречному иску не получали.

В судебном заседании представитель истца по первоначальному иску и ответчик по встречному иску Баланян Т.Н. настаивал на удовлетворении исковых требований Дейнека С.Н., в удовлетворении встречного иска Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. просил отказать, пояснив суду изложенное, а так же, что при заключении сделки - оспариваемого Договора купли-продажи от 22.07.2011г., нотариально удостоверенное согласие Четвериковой А.Е., супруги сособственника продаваемой квартиры - Четверикова А.С. не требовалось, так как ранее право собственности Четвериковых на спорную квартиру было приобретено в результате заключения договора приватизации. В силу ст. 1 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», приватизация жилых помещений - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде. Как предусмотрено п. 1 ст. 36 СК РФ. имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. Кроме того, порядок предоставления документов на государственную регистрацию, регулируется ст. 16 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», а также «Инструкцией о порядке государственной регистрации договоров купли-продажи и перехода права собственности на жилые помещения», утвержденной Приказом Минюста РФ от 6 августа 2001 г. N 233. Согласно п. 8 указанной Инструкции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (пункт 2 статьи 17 Закона о регистрации прав), на государственную регистрацию договора продажи представляются и иные документы (подлинники и копии), в том числе: нотариально удостоверенное согласие супруга продавца, если продавцом является один из супругов, а жилое помещение находится в общей совместной собственности супругов (пункт 3 статьи 9, пункт 1 статьи 13, пункт 2 статьи 17 Закона, статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации. Непредставление указанных документов, в силу ст. 20 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», влечет за собой отказ в регистрации прав. Передача приобретаемого Дейнека С.Н. жилого помещения производилась в соответствии с п. 7 Договора купли-продажи от 22.07.2011г., без составления акта приема-передачи в виде отдельного документа. Перед передачей квартиры она была осмотрена покупателем - истцом по первоначальному иску, нарушений действующего законодательства при передаче спорной квартиры от Четвериковых к Дейнека С.Н. допущено не было, о чем свидетельствует содержание п. 7 Договора купли-продажи. Учитывая то, что в соответствии с п. п. Договора купли-продажи семья четвериковых сохраняла право пользования проданной квартирой в течение шести месяцев с момента заключения Договора купли-продажи, Дейнека С.Н. не вселялся в спорную квартиру. По этой же причине оплату за коммунальные услуги несли ответчики по первоначальному иску, так как собственник квартиры в ней не проживал, что соответствует достигнутой договоренности, отраженной в Договоре купли-продажи. Факт передачи денежных средств в размере 2 500 000 рублей подтвержден содержанием п. 4 Договора купли-продажи, в соответствии с которым расчет за приобретаемую квартиру был произведен до подписания Договора купли-продажи. Помимо указанного, продавцы квартиры - Четвериков А.С, Четверикова О.А. собственноручно заполняли заявления о регистрации Договора купли-продажи в Хостинском отделе г. Сочи Управления Росреестра по Краснодарскому краю, в которых указали, что расчет по договору произведен полностью. Указанные заявления находятся в деле правоустанавливающих документов. Во-первых, договор займа никогда не заключался, что подтверждается отсутствием в материалах дела каких-либо письменных доказательств, в том числе расписок или самого договора займа, подписанного сторонами. Дейнека С.Н. приобрел спорную квартиру не для личного пользования, а для дальнейшей продаже по более высокой цене, с целью извлечения прибыли. Спустя несколько месяцев после заключения Договора купли-продажи, Четвериковы обратились к Дейнека С.Н. с просьбой продать им спорную квартиру, так как иного жилья они не имеют, и квартира была продана ими в связи со сложившимися финансовыми проблемами. Учитывая просьбу, Дейнека С.Н согласился продать квартиру с рассрочкой оплаты до 22.08.2012г., однако цена ее продажи была определена в размере 3 096 000 рублей, включавшую стоимость квартиры в размере 3 000 000 рублей и расходы на оплату слуг посредников и расходы на регистрацию сделки купли-продажи. Однако, денежных средств по Предварительному договору Дейнека С.Н. не получал, что подтверждается отсутствием расписок в получении денежных средств, написанных в соответствии с п. 5 Предварительного договора. Надпись о получении 22.10.2011г. 100 000 рублей, сделанная на полях Предварительного договора, произведена не Дейнека С.Н.. подпись также сделана не им. Кроме того, из указанной надписи не понятно вообще, кто от кого получал денежные средства, и по какому поводу. Исходя из содержания п. 6 Предварительного договора и отсутствия оплат со стороны Четвериковых, Предварительный договор утратил свою юридическую силу. Расписка Четверикова А.С. от 22.07.2011г., вообще не имеет отношения к предмету спора, так как дана Р., не являющейся стороной сделки, в качестве подтверждения получения от нее денежных средств в размере 1 800 000 рублей, несоразмерных стоимости приобретенной Дейнека С.Н. квартиры. В каких правоотношениях состоят Четвериков А.С. и Р. истцу по первоначальному иску неизвестно. По имеющейся информации, Четвериков А.С. занял у Р. указанные выше денежные средства, однако в их возврате отказывает, пытаясь использовать выданную им расписку в качестве доказательств недействительности Договора купли-продажи квартиры. Помимо указанного, следуя содержанию расписки, подлинный ее экземпляр должен храниться у Р., за исключением случая возврата полученных Четвериковым А.С. денежных средств. Таким образом, оснований для признания недействительным Договора купли-продажи квартиры от 22.07.2011г., заключенного между Четвериковым А.С. Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н. - не имеется. Четвериковым не представлено в материалы дела каких-либо доказательств того, что заключенный Договора купли-продажи квартиры фактически является договором займа. В частности, Четвериковыми не доказано наличие соглашения по всем существенным условиям договора займа, как то: суммы займа, срока возврата заемных средств, размера процентов за пользование займом.

Прокурор Казицкая М.А., участвующая в деле, считает требования истца Дейнека С.Н. подлежащими удовлетворению в связи с тем, что ему принадлежат все права собственника жилого помещения, которым он вправе распоряжаться по своему усмотрению.

Ответчики Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Четверикова Е.А. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, причину неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела в их отсутствие не просили. Суд вправе рассмотреть дело в отсутствие неявившихся ответчиков в силу ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав участников сторон, заключение прокурора Хостинского района полагавшего о возможности удовлетворения исковых требований Дейнека С.Н., изучив письменные материалы дела, находит первоначальные исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или как на основания своих возражений против данных требований.

Согласно ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

В соответствии со ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании.

В силу ч.1 ст.209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Нормой ст. 301 ГК РФ установлено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как следует из материалов настоящего дела, Дейнека С.Н. является собственником <адрес> г. Сочи общей площадью 40,2 кв.м., что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права серии № от 18.08.2011 года (л.д. 7).

Право собственности Дейнека С.Н. на вышеуказанную квартиру возникло на основании договора купли-продажи квартиры от 22.07.2011 года, заключенного между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н. (л.д. 8)

В п. 11 данного договора указаны лица, зарегистрированные в квартире, а так же то что указанные лица обязуются сняться с регистрационного учета в течении 6 месяцев, с момента подписания договора, то есть в срок 22.01.2012 года.

Согласно выписки из лицевого счета частного жилищного фонда на <адрес> в г. Сочи, в настоящее время по указанному адресу числятся зарегистрированными Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Четвериков Е.А. (л.д. 9-12), данный факт ответчиками и не оспаривается.

На обращения истца о выполнении условий договора купли продажи и снятии с регистрационного учета по адресу: г. Сочи <адрес> ответчики никаким образом не отвечали и не предпринимали попыток к выполнению условий договора, иного суду не представлено.

Согласно ч. 2 ст. 292 ГК РФ переход права собственности на квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. Часть 1 ст. 558 ГК РФ устанавливает, что если в приобретаемом жилом помещении проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, то договор купли-продажи должен содержать перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. В соответствии с ч. 1 ст. 131 ГК РФ ограничение (обременение, сервитут) права собственности и других вещных прав подлежит государственной регистрации.

Законом предусмотрен единственный случай о бессрочном праве пользования членов семьи бывшего собственника приватизированной квартиры, при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим (ст. 19 ФЗ РФ "О введении в действие ЖК РФ" от 29.12.2004 N 189-ФЗ, ч. 4 ст. 31 ЖК РФ).

Как следует из материалов дела ответчики по первоначальному иску членами семьи Дейнека С.Н. не являются.

Следовательно, согласно ст.ст. 235, 292 ГК РФ и в соответствии с договором купли-продажи от 22.07.2012 года Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Четвериков Е.А. должны были прекратить право пользования спорной квартирой, однако этого ими сделано не было.

Материалами дела установлено, что заключенный между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н. договор купли-продажи от 22.07.2011 года перечень лиц, сохраняющих право пользования спорной квартирой по истечении 6 месяцев после заключения данного договора, не содержал, так же в договоре не указано о каких-либо обременениях.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Согласно ст. 7 Закон РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае признания его утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

При таких обстоятельствах оснований для сохранения за Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. права пользования квартирой <адрес> в г. Сочи ни в силу закона, ни в силу договора не имеется, в связи с чем, они подлежат выселению как прекратившие право пользования домовладением без предоставления другого жилого помещения.

В требованиях истца по встречному иску Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. к Дайнеко С.Н. о признании договора купли-продажи квартиры недействительны и применении последствий недействительной сделки, суд отказывает по следующим основаниям.

На основании ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора и могут заключать договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а понуждение к заключению договора не допускается, любой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, как того требует ст. 422 ГК РФ.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом

В силу ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества (ст. 554 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества (часть 1 статьи 555 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенным условия договора купли-продажи недвижимости являются предмет и цена.

Как следует из материалов дела, 22.07.2011 года между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н. был заключен договор купли-продажи квартиры. Предметом, которого является <адрес> в г. Сочи. Цена данной квартиры, достигнутая взаимным соглашением сторон, составила 2 500 000 рублей.

Согласно п. 4 указанного договора расчет между сторона по договору произведен полностью до его подписания.

На основании пункта 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

При этом фактически покупатель не может пользоваться указанной квартирой, поскольку в ней до настоящего времени проживают Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Четвериков Е.А..

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Переход права собственности к покупателю по договору купли-продажи зарегистрирован в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним в подтверждение чего Дейнека С.Н. выдано свидетельство о государственной регистрации права от 18.08.2011 года серии №.

Указанный договор содержит все необходимые существенные условия, обязательные для данного вида договора, соответствует требованиям, установленным ст. 549-551, 554-556 ГК РФ и заключён уполномоченным продавцом, владеющим имуществом на праве собственности, поэтому оснований для признания его ничтожным по ст. 168 ГК РФ не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожными являются сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

При определении сферы применения статьи 169 ГК РФ судам необходимо исходить из того, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов (статья 168 Кодекса), а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг и т.п..

В определении Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 N 226-О указано, что понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Относительно установленных в данном судебном заседании фактических обстоятельств, совершения сделки купли-продажи квартиры между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н., судом не усматривается тех обстоятельств, которые бы свидетельствовали о её заключении, с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности. Каких- либо конституционных прав данная сделка не нарушает. С учетом изложенного оснований для признания ее ничтожной в силу ст. 169 ГК РФ суд не находит.

Согласно ч. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из анализа п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.    Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца недвижимости прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.

Исполненная же сторонами сделка не может признана мнимой. При этом Дейнека С.Н. выполнил в полной мере свои обязательства по договору.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования.

Соответственно, доказать вышеуказанные обстоятельства должен истец.

Истцы по встречному иску суду вышеуказанных доказательств не предоставила. При этом оспаривают факт получения от Дейнека С.Н. денежных средств, указывая, что сумму им передавала некая Р., которая, вызванная в качестве свидетеля в судебное заседание, в него не явилась. Однако суд, полагает данное обстоятельство не обоснованным, поскольку согласно п. 4 договора купли-продажи квартиры стороны договора, а именно Четвериков А.С., Четверикова О.А. и Дейнека С.Н., подтверждают, что расчет между ними произведён в полном объеме согласно п. 3 договора в размере 2 500 000 рублей, еще до подписания самого договора купли- продажи.

Оснований не доверять обстоятельствам указанным в договоре у суда нет, поскольку он подписан сторонами, подлинность подписей никем не оспаривалась, а так же с момента подписания договора до настоящего времени продавцы по договору не обращались в суд с иском о взыскании неуплаченной суммы по договору.

При этом покупатель Дейнека С.Н. реализовал свое право собственника, обратившись в настоящее время с иском о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении из жилого помещении.

С учетом изложенного оснований для признания договора купли-продажи ничтожным по мотивам его мнимости в силу ст. 170 ГК РФ суд также не находит.

Доводы ответчиков по первоначальному иску о том, что на самом деле между ними и Дейнека С.Н. был заключен договор займа суд не может принять во внимание, поскольку ими не представлено доказательств подтверждении данного факта, а кроме того, даже при наличии подобного договора он не мог бы быть предметом исследования в настоящем споре. Доводы ответчиков по первоначальному иску о том, что Дейнека С.Н. совершает какие-либо преступные действия суд не может принять во вниманием, поскольку суду не представлено доказательств какого-либо обращения в соответствующие правоохранительные органы со стороны Четвериковых на действия Дейнека С.Н.

Другие доводы истцов по встречному иску, суд так же считает необоснованными.

Согласно ч. 2 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

По общим правилам, предусмотренным ст. 167 ГК РФ последствием признания сделки недействительной является, двухстороння реституция, которая заключается в том, что каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Истцы по встречному иску, заявляя требования о признании договора купли-продажи недействительным так же указывают, что в настоящее время между Дейнека С.Н. как продавцом и Четвериковым А.С. как покупателем 22.08.2011 года заключен предварительный договор купли продажи <адрес> г. Сочи, однако наличие указанного предварительного договора купли-продажи не может являться основанием для признания недействительным договора –купли продажи от 22.07.2011 года, заключенного между Четвериковым А.С., Четвериковой О.А. и Дейнека С.Н., поскольку совершения сделок в отношении указанной квартиры является неотъемлемым правом её собственника, то есть Дейнека С.Н.

С учетом, установленных в судебном заседании обстоятельств, имеющих юридическое значение по спору, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречного искового заявления.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

 

РЕШИЛ:

 

Исковые требования Дейнека С.Н. к Четверикову А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении из жилого помещения – удовлетворить.

Признать Четверикова А.С., Четверикову О.А. и Четверикову Е.А. утратившими право пользования жилым помещением- <адрес> СССР Хостинского района города Сочи.

Обязать отделение УФМС по Хостинскому району г. Сочи снять с регистрационного учета Четверикова А.С., Четверикову О.А. и Четверикову Е.А. по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, <адрес>.

Выселить Четверикова А.С., Четверикову О.А. и Четверикову Е.А. из <адрес> Хостинского района города Сочи, без предоставления другого помещения.

В удовлетворении встречного искового заявления Четверикова А.С., Четвериковой О.А. и Четвериковой Е.А. к Дейнека С.Н. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий недействительной сделки – отказать.

Решение в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме, то есть с 12 марта 2012 года, может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Хостинский районный суд г. Сочи.

Судья                                                 А.К. Гергишан

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 ноября 2007 г. N 59-В07-4

 

 

       Судебная   коллегия   по   гражданским  делам  Верховного  Суда Российской Федерации в составе:

       председательствующего Кнышева В.П.

       судей Борисовой Л.В. и Пчелинцевой Л.М.

       рассмотрела  в  открытом судебном заседании гражданское дело по   иску   Г.,   Г.И.   к   К.  о  признании  сделки  недействительной,   истребовании  имущества из чужого незаконного владения по надзорной   жалобе  Г.И.  на постановление президиума Амурского областного суда   от 16 октября 2006 года.

       Заслушав  доклад  судьи  Верховного  Суда  Российской Федерации   Кнышева  В.П.,  Судебная  коллегия  по гражданским делам Верховного   Суда Российской Федерации

  

                               установила:

  

       истцы  обратились в суд с вышеуказанными требованиями, ссылаясь   на  то, что принадлежащая им на праве собственности квартира N 17 в   доме  11  по улице Комсомольской в городе Благовещенске по договору   купли-продажи  от  20  марта  2003  года  была продана К. за 150000   рублей.  До  заключения  договора  между  сторонами было достигнуто   соглашение  об  обязанности  ответчицы  обеспечить  за ними уход, а   после  их  смерти  организовать  похороны.  Истцы  имели  намерение   заключить  договор пожизненного содержания с иждивением, о том, что   совершен  договор  купли-продажи,  им стало понятно после того, как   К. отказалась исполнять обязательства по их содержанию.

       Истцы   просили   суд  о  признании  недействительным  договора  купли-продажи,  как  совершенного  под  влиянием  заблуждения,  и о   возврате им квартиры.

       К. иск  не  признала,  в  судебном  заседании  поясняла,  что   предложила   приобрести  у  истцов  квартиру  за  150000  рублей  с   условием  их  проживания  в  данном  жилом  помещении до их смерти.  Через  месяц после заключения договора, чтобы успокоить истцов, она   написала  соглашение,  что  будет  ухаживать  за ними, выполнять их   поручения и похоронит их за свой счет.

       Решением  Благовещенского  городского  суда Амурской области от   13  июля  2005  года договор купли-продажи квартиры 17 в доме 11 по улице Комсомольской в городе Благовещенске, заключенный Г.И., Г. с   К.  20  марта  2003  года,  признан  недействительным. Суд применил   последствия  недействительности сделки, обязав К. возвратить истцам спорную  квартиру, с Г., Г.И. солидарно в пользу К. взыскано 150000 рублей.

       Кассационным  определением  судебной  коллегии  по  гражданским   делам Амурского  областного  суда  от 19 августа 2005 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

       Постановлением  президиума  Амурского  областного  суда  от  16   октября  2006  года  удовлетворена  надзорная  жалоба  К.,  решение   Благовещенского   городского   суда   от   13   июля  2005  года  и   кассационное  определение  судебной  коллегии  по гражданским делам   Амурского  областного  суда  от 19 августа 2005 года отменены, дело   направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

       В   надзорной   жалобе,   поданной   в   Судебную  коллегию  по гражданским   делам  Верховного  Суда  Российской  Федерации,  Г.И. просит  отменить постановление Президиума Амурского областного суда от  16  октября 2006 года и оставить в силе решение Благовещенского   городского   суда   Амурской   области  от  13  июля  2005  года  и   определение   судебной  коллегии  по  гражданским  делам  Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

       В  связи  с  тем,  что  при  рассмотрении надзорной жалобы Г.И. возникли  сомнения   в   законности  оспариваемого  постановления, определением  судьи  Верховного  Суда  Российской Федерации Кнышева В.П.  от  1 августа 2007 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской  Федерации  и после его проверки и изучения определением того  же судьи от 26 октября 2007 года передано для рассмотрения по существу   в   суд  надзорной  инстанции  -  Судебную  коллегию  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

       Проверив  материалы  дела,  обсудив  доводы  надзорной  жалобы, Судебная  коллегия  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  находит  жалобу  подлежащей  удовлетворению по следующим основаниям.

       В  соответствии  со  статьей  387  Гражданского процессуального кодекса  Российской  Федерации основаниями для отмены или изменения судебных  постановлений  в  порядке  надзора  являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

       Как  видно  из  материалов  дела  при  его  рассмотрении  судом надзорной  инстанции  -  президиумом Амурского областного суда были допущены   существенные   нарушения   норм  процессуального  права,  выразившиеся в следующем.

       Разрешая  дело и удовлетворяя исковые требования Г.И. и Г., суд  первой   инстанции   правомерно   исходил   из  того,  что  договор купли-продажи  квартиры  совершен истцами под влиянием заблуждения относительно  природы  заключаемой  сделки.  Исходя из совокупности представленных  суду  доказательств,  суд сделал правильный вывод о том,  что  супруги Г. имели намерение заключить сделку пожизненного содержания   с  иждивением,  а  фактически  была  заключена  сделка купли-продажи   квартиры.   Обязательным  условием  заключения  ими сделки  было  предоставление  пожизненного содержания со стороны К.

   Наличие  у  Г.  волеизъявления  на  заключение  сделки пожизненного содержания  с  иждивением  доказано показаниями свидетелей Олениной Г.А., Борзых А.С., Губановой Л.С.,  наличием   соглашения, составленного  К.,  ее объяснениями в судебном заседании.

Указанные доказательства  исследованы  судом  и  им  дана надлежащая правовая оценка.   Поскольку   суд   признал   сделку  недействительной, он обоснованно применил последствия недействительности сделки.

       С  решением  суда  первой инстанции согласился суд кассационной инстанции.

       Отменяя  вынесенные  судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение  в  суд  первой  инстанции, президиум Амурского областного  суда  исходил  из  того,  что  судами  были существенно нарушены нормы материального и процессуального права.

       С   таким   выводом   президиума   Амурского   областного  суда согласиться нельзя.

       Так,  президиум областного суда указал, что в нарушение части 4 статьи  198  ГПК  РФ  судом  не  была  дана  оценка тексту договора купли-продажи квартиры от 20 марта 2003 года.

       Однако  данный  вывод,  изложенный  в постановлении президиума, является необоснованным.

       Как  следует  из  материалов  дела в решении дана оценка тексту указанного  договора  и обстоятельствам, при которых был заключен и подписан   этот   договор,  приведены доказательства,  на  которых основаны   выводы  суда,  которым  дана  оценка  в  соответствии с правилами,  установленными  статьей  67  ГПК  РФ,  и  оснований для   признания   этих   выводов  неправильными  не  установлено.  Доводы президиума  сводятся фактически к переоценке доказательств, которые  были  исследованы судом первой инстанции и получили правовую оценку в решении суда.

       Между  тем,  в  силу требований статьи 387 ГПК РФ суд надзорной инстанции  правом  переоценки доказательств не наделен. Иная оценка доказательств не является основанием для  отмены  судебных постановлений в порядке надзора.

       Также  президиум  Амурского  областного  суда, отменяя судебные постановления,  сослался  на  то, что в судебном решении не отражен вопрос, является ли К. добросовестным приобретателем  спорной квартиры и возможно ли в данном случае применение общих положений   о последствиях недействительности сделок.

       Что  касается  вопроса  о  добросовестном  приобретателе, то в данном  конкретном  случае  он не имеет правового значения, так как суд  первой  инстанции  установил, что К. приобрела квартиру у лиц, которые  имели  право на ее отчуждение, о чем приобретатель знала и   не могла не знать.

       Правовые   нормы,  содержащиеся  в  статьях  301,  302  ГК  РФ, регулируют правоотношения, связанные с истребованием собственником имущества  из  чужого  незаконного  владения,  в  том  числе  и  от добросовестного  приобретателя,  и  к  возникшим  по данному  делу правоотношениям  применены  быть  не  могут.  Исходя  из толкования   статей  166,  167 ГК РФ добросовестное приобретение в смысле статьи 302  ГК  РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника этого имущества.

       В  соответствии  со  статьей  387  Гражданского процессуального кодекса  Российской  Федерации основаниями для отмены или изменения судебных  постановлений  в  порядке  надзора  являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

       Однако    президиум    Амурского   областного   суда,   отменяя состоявшиеся  по делу судебные постановления, в своем постановлении не обосновал,  в  чем  конкретно заключаются  допущенные  судами  нарушения  норм  материального и процессуального права и почему они   являются  существенными,  служащими  основанием  к  отмене судебных   постановлений по данному делу.

       При  таких  обстоятельствах,  у президиума Амурского областного суда  не  имелось  предусмотренных  законом  оснований  для  отмены решения  суда  первой  инстанции  и  определения  суда кассационной инстанции,   поэтому   Судебная   коллегия   по гражданским  делам Верховного   Суда   Российской   Федерации   находит  постановление   президиума  подлежащим  отмене и оставлению в силе принятых по делу решения и кассационного определения.

       На  основании  изложенного  и  руководствуясь статьями 387, 390 ГПК  РФ,  Судебная  коллегия  по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

  

                               определила:

  

       постановление   президиума  Амурского  областного  суда  от  16 октября   2006   года   отменить   и   оставить   в   силе  решение Благовещенского  городского  суда  Амурской области от 13 июля 2005 года  и  кассационное  определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

  

   

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 декабря 1998 года

 

Дело N 10-Вп98-15

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

рассмотрела в судебном заседании от 3 декабря 1998 года дело по иску Ж. к Ц. о признании недействительным договора дарения 1/2 доли дома по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на постановление президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Г.В. Манохиной, заключение помощника Генерального прокурора Российской Федерации М.М. Гермашевой, полагавшей протест удовлетворить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

установила:

 

 

Ж. обратился в суд с иском к Ц. о признании недействительным договора дарения 1/2 доли дома по адресу: г. Киров, ул. Громовой, 37, принадлежавшей ему на праве собственности, Ц., совершенного им 5 октября 1995 года. В подтверждение требования в исковом заявлении указал, что состоял в браке с ответчицей. 16 июня 1995 года они приобрели жилой дом N 37 по ул. Громовой. В октябре 1995 года по настоянию Ц. в добровольном порядке в нотариальной конторе они оформили раздел дома, за каждым было зарегистрировано по 1/2 доли дома. Вскоре после этого ответчица уговорила его (Ж.) оформить договор дарения принадлежащей ему доли в доме на ее имя, сказав, что только в этом случае она будет уверена в прочности их семейных отношений. В марте 1997 года Ц. в его отсутствие выехала из дома, вывезла все вещи. После расторжения брака в июне 1997 года она стала требовать, чтобы он освободил жилой дом и выписался из него. В судебном заседании истец пояснил, что заблуждался в отношении последствий сделки, не предполагал, что лишается жилища и Ц. будет препятствовать его проживанию в доме. Другого места жительства он (Ж.) не имеет.

Ответчица с иском не согласилась, указав, что в заблуждение Ж. не вводила, он сам по собственной воле подарил ей принадлежавшую ему 1/2 доли дома с целью укрепления семейных отношений.

Решением Ленинского районного суда Кировской области от 16 февраля 1998 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 2 апреля 1998 года, иск Ж. был удовлетворен.

Постановлением президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года судебные решения отменены и вынесено новое решение об отказе Ж. в иске.

В протесте, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, поставлен вопрос об отмене судебного постановления президиума Кировского областного суда, как вынесенного с нарушением требований закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, находит его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Постановление президиума подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно ст. 330 ГПК РСФСР основаниями к отмене решения, определения, постановления суда в надзорном порядке являются:

1) неправильное применение или толкование норм материального права;

2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда.

Таким нарушений судом при рассмотрении дела не было допущено.

Отменяя судебные решения, президиум Кировского областного суда исходил из того, что суд первой инстанции, признавая договор дарения недействительным, сослался на ст. 178 ГК РФ и указал, что мотивом дарения части домовладения для истца явилось сохранение супружеских отношений между сторонами. Между тем судом не учтено, что согласно ст. 178 ГК РФ судом может быть признана сделка недействительной, если совершена под влиянием заблуждения, имеющего лишь существенное значение. По смыслу закона заблуждение относительно мотива не имеет существенного значения. Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела и допущена лишь ошибка в применении материального законодательства, президиум счел возможным постановить по делу новое решение об отказе в иске.

Между тем выводы президиума областного суда, послужившие основаниями к отмене судебных решений, противоречат тексту решения Ленинского районного суда от 16 февраля 1998 года. Удовлетворяя требование Ж. о признании недействительным договора дарения от 5 октября 1995 года, суд указал на то, что оформляя договор дарения своей доли в доме в пользу истицы, истец заблуждался относительно последствий такой сделки, не предполагал, что он лишается 1/2 части дома и права на жилище. Волеизъявление истца не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения лишить себя права собственности на 1/2 доли дома и не предполагал, что ответчица сменит замки и воспрепятствует ему пользоваться домом, что она станет вселять в дом взрослого сына от предыдущего брака. Суд также указал в решении, что заблуждение истца относительно существа договора дарения имеет существенное значение, поскольку он лишился права собственности.

Таким образом, основанием к удовлетворению требования Ж. о признании договора дарения части дома недействительным послужило не то, что он заблуждался относительно мотивов сделки, как ошибочно полагал президиум, а то, что он заблуждался относительно последствий сделки. Суд обоснованно признал это заблуждение существенным, поскольку в результате заблуждения Ж. лишился права собственности на часть дома.

Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Решение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции приняты в соответствии с требованиями ст. 178 ГК РФ. Собранными по делу доказательствами установлено, что Ж. совершил договор дарения под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, - он не предполагал, что лишится права собственности на принадлежавшую ему часть дома и Ц. будет вправе требовать от него освобождения жилой площади.

Учитывая изложенное, нельзя согласиться с выводом президиума Кировского областного суда о том, что суд первой инстанции допустил ошибку в применении нормы материального права, и постановление президиума подлежит отмене, а решение суда первой и кассационной инстанций подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

определила:

 

 

постановление президиума Кировского областного суда от 3 июня 1998 года отменить, решение Ленинского районного суда от 16 февраля 1998 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от 2 апреля 1998 года оставить без изменения.

 

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 ноября 2007 г. N 59-В07-4

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кнышева В.П.

судей Борисовой Л.В. и Пчелинцевой Л.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г., Г.И. к К. о признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения по надзорной жалобе Г.И. на постановление президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

установила:

 

 

истцы обратились в суд с вышеуказанными требованиями, ссылаясь на то, что принадлежащая им на праве собственности квартира N 17 в доме 11 по улице Комсомольской в городе Благовещенске по договору купли-продажи от 20 марта 2003 года была продана К. за 150000 рублей. До заключения договора между сторонами было достигнуто соглашение об обязанности ответчицы обеспечить за ними уход, а после их смерти организовать похороны. Истцы имели намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, о том, что совершен договор купли-продажи, им стало понятно после того, как К. отказалась исполнять обязательства по их содержанию.

Истцы просили суд о признании недействительным договора купли-продажи, как совершенного под влиянием заблуждения, и о возврате им квартиры.

К. иск не признала, в судебном заседании поясняла, что предложила приобрести у истцов квартиру за 150000 рублей с условием их проживания в данном жилом помещении до их смерти. Через месяц после заключения договора, чтобы успокоить истцов, она написала соглашение, что будет ухаживать за ними, выполнять их поручения и похоронит их за свой счет.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года договор купли-продажи квартиры 17 в доме 11 по улице Комсомольской в городе Благовещенске, заключенный Г.И., Г. с К. 20 марта 2003 года, признан недействительным. Суд применил последствия недействительности сделки, обязав К. возвратить истцам спорную квартиру, с Г., Г.И. солидарно в пользу К. взыскано 150000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года удовлетворена надзорная жалоба К., решение Благовещенского городского суда от 13 июля 2005 года и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В надзорной жалобе, поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, Г.И. просит отменить постановление Президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года и оставить в силе решение Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

В связи с тем, что при рассмотрении надзорной жалобы Г.И. возникли сомнения в законности оспариваемого постановления, определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В.П. от 1 августа 2007 года дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и после его проверки и изучения определением того же судьи от 26 октября 2007 года передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Как видно из материалов дела при его рассмотрении судом надзорной инстанции - президиумом Амурского областного суда были допущены существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.

Разрешая дело и удовлетворяя исковые требования Г.И. и Г., суд первой инстанции правомерно исходил из того, что договор купли-продажи квартиры совершен истцами под влиянием заблуждения относительно природы заключаемой сделки. Исходя из совокупности представленных суду доказательств, суд сделал правильный вывод о том, что супруги Г. имели намерение заключить сделку пожизненного содержания с иждивением, а фактически была заключена сделка купли-продажи квартиры. Обязательным условием заключения ими сделки было предоставление пожизненного содержания со стороны К. Наличие у Г. волеизъявления на заключение сделки пожизненного содержания с иждивением доказано показаниями свидетелей Олениной Г.А., Борзых А.С., Губановой Л.С., наличием соглашения, составленного К., ее объяснениями в судебном заседании. Указанные доказательства исследованы судом и им дана надлежащая правовая оценка. Поскольку суд признал сделку недействительной, он обоснованно применил последствия недействительности сделки.

С решением суда первой инстанции согласился суд кассационной инстанции.

Отменяя вынесенные судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, президиум Амурского областного суда исходил из того, что судами были существенно нарушены нормы материального и процессуального права.

С таким выводом президиума Амурского областного суда согласиться нельзя.

Так, президиум областного суда указал, что в нарушение части 4 статьи 198 ГПК РФ судом не была дана оценка тексту договора купли-продажи квартиры от 20 марта 2003 года.

Однако данный вывод, изложенный в постановлении президиума, является необоснованным.

Как следует из материалов дела в решении дана оценка тексту указанного договора и обстоятельствам, при которых был заключен и подписан этот договор, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда, которым дана оценка в соответствии с правилами, установленными статьей 67 ГПК РФ, и оснований для признания этих выводов неправильными не установлено. Доводы президиума сводятся фактически к переоценке доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции и получили правовую оценку в решении суда.

Между тем, в силу требований статьи 387 ГПК РФ суд надзорной инстанции правом переоценки доказательств не наделен. Иная оценка доказательств не является основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Также президиум Амурского областного суда, отменяя судебные постановления, сослался на то, что в судебном решении не отражен вопрос, является ли К. добросовестным приобретателем спорной квартиры и возможно ли в данном случае применение общих положений о последствиях недействительности сделок.

Что касается вопроса о добросовестном приобретателе, то в данном конкретном случае он не имеет правового значения, так как суд первой инстанции установил, что К. приобрела квартиру у лиц, которые имели право на ее отчуждение, о чем приобретатель знала и не могла не знать.

Правовые нормы, содержащиеся в статьях 301, 302 ГК РФ, регулируют правоотношения, связанные с истребованием собственником имущества из чужого незаконного владения, в том числе и от добросовестного приобретателя, и к возникшим по данному делу правоотношениям применены быть не могут. Исходя из толкования статей 166, 167 ГК РФ добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника этого имущества.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Однако президиум Амурского областного суда, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, в своем постановлении не обосновал, в чем конкретно заключаются допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права и почему они являются существенными, служащими основанием к отмене судебных постановлений по данному делу.

При таких обстоятельствах, у президиума Амурского областного суда не имелось предусмотренных законом оснований для отмены решения суда первой инстанции и определения суда кассационной инстанции, поэтому Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит постановление президиума подлежащим отмене и оставлению в силе принятых по делу решения и кассационного определения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

определила:

 

 

постановление президиума Амурского областного суда от 16 октября 2006 года отменить и оставить в силе решение Благовещенского городского суда Амурской области от 13 июля 2005 года и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 19 августа 2005 года.

 

 

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 16 мая 2006 года

 

Дело N 5-В06-25

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

 

рассмотрела в судебном заседании 16 мая 2006 г. по надзорной жалобе М. дело по иску А.О. к М. о признании сделки недействительной.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В.И., объяснения М., его представителей Стрюкова Б.В. и Аболонина Г.О., объяснения А.О. и его представителя Добрянской Н.П., исследовав материалы дела, переданного в суд надзорной инстанции определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Карпова А.И. от 14 апреля 2006 г., коллегия

 

 

установила:

 

 

А.Е., умершая 18 ноября 2001 г., имела в собственности квартиру 13 в доме 19 на улице Шаболовка в городе Москве. 16 июня 1999 г. она и М. заключили договор пожизненного содержания с иждивением, по которому А.Е. передала названную квартиру в собственность М.

А.О. обратился в суд с иском к М. о признании недействительным данного договора и признании за ним права собственности на квартиру. Иск обоснован тем, что А.Е. страдала тяжелым психическим заболеванием, состояла на учете в психоневрологическом диспансере N 21 в г. Москве, неоднократно проходила лечение в различных психиатрических больницах. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти А.Е. ему стало известно об указанном выше договоре от 16 июня 1999 г. Этот договор является незаконным, так как А.Е. по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

М. иск не признал, ссылаясь, в частности, на пропуск А.О. годичного срока для обращения в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной. Просил применить срок исковой давности.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28 мая 2004 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2004 г. и постановлением президиума Московского городского суда от 17 ноября 2005 г., договор пожизненного содержания с иждивением от 16 июня 1999 г. признан недействительным; за А.О. признано право собственности в порядке наследования на квартиру 13 в доме 19 на улице Шаболовка в городе Москве.

В надзорной жалобе М. просит отменить решение суда от 28 мая 2004 г., определение судебной коллегии от 12 октября 2004 г. и постановление президиума от 17 ноября 2005 г. Обсудив доводы надзорной жалобы, коллегия находит названные судебные акты подлежащими отмене, так как судебными инстанциями при их вынесении существенно нарушены нормы материального права.

Решая вопрос о пропуске А.О. срока исковой давности, истечение которого является самостоятельным основанием к отказу в иске, районный суд, коллегия и президиум исходили из того, что началом течения срока исковой давности является день, когда А.О. узнал о заключении А.Е. договора пожизненного содержания с иждивением. Этим днем является день обращения истца в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства после смерти А.Е. Однако с такими выводами согласиться нельзя.

В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу приведенных правовых норм с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя.

При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Указание президиума суда о том, что А.О. предъявил иск не как правопреемник А.Е., а самостоятельно, как лицо, чьи права и законные интересы были нарушены заключением договора, является незаконным. А.О. при жизни А.Е. не вправе был обращаться в своих интересах в суд с иском о признании названного выше договора недействительным. Он мог бы обратиться с таким иском, но в интересах А.Е. и в случае, если бы был ее опекуном. В настоящем случае А.О. обратился в суд с иском о признании недействительным договора, заключенного А., как ее наследник, а следовательно, и как ее правопреемник.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из этого установления в судебном заседании необходимо было выяснить, могла ли А.Е. по своему психическому состоянию в момент совершения сделки и в последующем знать о возможности обращения в суд за защитой нарушенного права и о сроке для защиты этого права в судебном порядке. Без выяснения этого обстоятельства нельзя исчислить срок исковой давности в отношении А.О.

При новом рассмотрении дела суду следует определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, и вынести законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

определила:

 

 

отменить решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28 мая 2004 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 октября 2004 г., постановление президиума Московского городского суда от 17 ноября 2005 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 ноября 2013 г. N 5-КГ13-109

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.

судей Кликушина А.А. и Асташова С.В.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Шершнева И.В. к Тренину А.В., Тренину В.А., Харсиевой Ф.М., Даурбековой Х.И., Харсиеву З.М. о переводе прав покупателя по договору купли-продажи, признании недействительным договора о разделе супружеского имущества

по кассационной жалобе Шершнева И.В. на решение Люблинского районного суда г. Москвы от 24 июля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 января 2013 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А., выслушав объяснения представителей Шершнева И.В. - Билоконя А.Г. и Богдановой Е.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, а также представителя Даурбековой Х.И., Харсиевой Ф.М., Харсиева З.М. - Сеничкиной Е.Н., возражавшей против доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

16 сентября 2011 г. Шершнев И.В. обратился в Люблинский районный суд г. Москвы с вышеуказанным иском к Тренину А.В., Тренину В.А., Харсиевой Ф.М., Даурбековой Х.И. о признании недействительным договора купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: г. <...>, <...>, заключенного 22 апреля 2011 г. между Трениным А.В., Трениным В.А. и Харсиевой Ф.М., Даурбековой Х.И., признании расписки от 21 апреля 2011 г., выданной Трениным А.В., предварительным договором, возложении обязанности заключить договор купли-продажи указанной 1/2 доли жилого помещения на условиях, оговоренных в расписке от 21 апреля 2011 г. о получении аванса за названную долю в сумме <...> руб. В обоснование иска указал, что является собственником 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. <...>. Тренину А.В., Тренину В.А. на основании договора дарения от 26 декабря 2006 г. принадлежало по 1/4 доли в праве собственности на указанную квартиру. 21 апреля 2011 г. Шершнев И.В. передал Тренину А.В. денежные средства в размере <...> руб. как аванс в счет покупки принадлежащих Тренину А.В. и Тренину В.А. долей в праве собственности на эту квартиру. Однако Тренин А.В., Тренин В.А., не поставив в известность истца о намерении продать свои доли в данной квартире другим лицам, 22 апреля 2011 г. заключили с Харсиевой Ф.М. и Даурбековой Х.И. договор купли-продажи этих долей, тем самым нарушив преимущественное право Шершнева И.В. на их покупку. С учетом уточнения к иску просил перевести на истца права и обязанности покупателя по заключенному между Трениным А.В., Трениным В.А. и Харсиевой Ф.М., Даурбековой Х.И. договору купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: г. <...>, <...>, от 22 апреля 2011 г. с ценой приобретения этих долей, оговоренной в расписке от 21 апреля 2011 г., а именно <...> руб. с учетом внесенного истцом аванса в размере <...> руб., признать недействительным договор о разделе супружеского имущества - 1/4 доли указанной квартиры, заключенный между Даурбековой Х.И. и Харсиевым З.М. 30 августа 2011 г. В судебном заседании представитель истца Билоконь А.Г. уточнил исковые требования в части цены приобретения Шершневым И.В. 1/2 доли в праве собственности на квартиру при переводе на истца права покупателя по договору купли-продажи от 22 апреля 2011 г., указав ее в сумме <...> руб.

Ответчики, возражая против иска, указали на отсутствие нарушения преимущественного права истца на покупку доли в праве собственности на квартиру, на пропуск им трехмесячного срока для обращения в суд с иском, а также на неплатежеспособность истца для приобретения 1/2 доли квартиры.

Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 24 июля 2012 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 января 2013 г., в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе Шершневым И.В. ставится вопрос об отмене решения Люблинского районного суда г. Москвы от 24 июля 2012 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 января 2013 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2013 г. отказано в передаче кассационной жалобы Шершнева И.В. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 7 октября 2013 г. отменено определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2013 г. и кассационная жалоба Шершнева И.В. передана с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы представителя Шершнева И.В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При вынесении оспариваемых судебных постановлений такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом первой и апелляционной инстанций.

Судом установлено, что Шершнев И.В. является собственником 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. <...>, <...> (л.д. 11, т. 1).

Тренину А.В. и Тренину В.А. принадлежала 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру по 1/4 доли каждому, которая им 26 декабря 2006 г. подарена Щукиной А.А. (л.д. 120 т. 1).

Согласно письмам нотариуса г. Москвы Щербаковой Н.Н. от 7 апреля 2011 г. исх. N 203 и исх. N 204 заявления/извещения от 27 января 2011 г., направленные заказными письмами в адрес Шершнева И.В., о намерении Тренина А.В. и Тренина В.А. продать принадлежащие им доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. <...>, возвращены по причине истечения срока хранения данных почтовых отправлений (л.д. 27, 28 т. 1).

21 апреля 2011 г. истец передал Тренину А.В. денежные средства в размере 150 000 руб. в качестве аванса за продаваемую 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. <...>, что подтверждается распиской (л.д. 14 т. 1).

22 апреля 2011 г. Тренин А.В. и Тренин В.А. заключили договор купли-продажи принадлежащих им долей в праве собственности на указанную выше квартиру с Харсиевой Ф.М. и Даурбековой Х.И. (л.д. 9 т. 1).

30 августа 2011 г. Даурбековой Х.И. заключен договор о разделе супружеского имущества в виде приобретенной ею по указанному выше договору 1/4 доли в праве собственности на спорную квартиру, в результате чего каждому из супругов стало принадлежать по 1/8 доли в праве собственности на данную квартиру (л.д. 40 - 41, л.д. 71 т. 1).

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что Трениным А.В. и Трениным В.А. был соблюден порядок отчуждения доли в праве общей собственности; в то же время истец не подтвердил свою платежеспособность, а именно то обстоятельство, что он располагает денежными средствами, необходимыми для оплаты стоимости 1/2 доли спорного жилого помещения. Кроме того, суд пришел к выводу о том, что Шершневым И.В. пропущен предусмотренный пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) трехмесячный срок для перевода на него прав и обязанностей покупателя, поскольку о совершенной сделке истец узнал в августе 2011 года, а с данным иском обратился только 12 декабря 2011 г.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с выводами судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Пунктом 2 указанной выше статьи предусмотрено, что продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

По смыслу вышеуказанных норм требование об извещении можно признать исполненным, если продавец представит доказательства о направлении им уведомления о продаже доли по месту жительства или последнему известному месту жительства сособственников.

Продавцы Тренин А.В. и Тренин В.А. не предпринимали меры для надлежащего извещения истца как собственника 1/2 доли в спорной квартире по адресу его регистрации и месту жительства.

Между тем суд пришел к выводу о том, что Трениным А.В. и Трениным В.А. соблюдены положения пункта 2 статьи 250 ГК РФ, регулирующего порядок извещения продавцом остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю, поскольку заявления/извещения от 27 января 2011 г. о намерении Тренина А.В. и Тренина В.А. продать принадлежащие им доли в праве собственности на квартиру были направлены заказными письмами в адрес Шершнева И.В. по адресу: г. <...>, то есть по месту нахождения спорного имущества, что нельзя признать правильным.

Суд не принял во внимание доводы Шершнева И.В. о том, что уведомление о продаже доли он не получал, оно было направлено истцу не по месту его фактического проживания и регистрации, а по адресу нахождения спорной квартиры, в которой ему принадлежит 1/2 доли.

На указанные обстоятельства Шершнев И.В. ссылался также в апелляционной жалобе и указывал на осведомленность продавцов об адресе его регистрации и месте жительства.

Оснований к отмене решения суда по указанным доводам апелляционной жалобы судебная коллегия Московского городского суда не усмотрела.

Кроме того, передавая 21 апреля 2011 г. Тренину А.В. денежные средства в размере <...> руб. в качестве аванса в счет покупки его и Тренина В.А. долей в праве собственности на спорную квартиру, Шершнев И.В. подтвердил свое намерение на приобретение данных долей в спорном имуществе, однако уже 22 апреля 2011 г. Тренин А.В. вместе с Трениным В.А. продали эту долю Харсиевой Ф.М. и Даурбековой Х.И.

Согласно пункту 3 статьи 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что, по смыслу пункта 3 статьи 250 ГК РФ, при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Шершнева И.В., суд указал также на пропуск истцом установленного пунктом 3 статьи 250 ГК РФ трехмесячного срока для обращения в суд с иском о переводе прав и обязанностей покупателя, поскольку истцом заявлены данные требования только 12 декабря 2011 г., тогда как об оспариваемой сделке ему стало известно в августе 2011 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с данным выводом суда, поскольку за защитой нарушенного права истец обратился с иском 16 сентября 2011 г., в котором имелась ссылка на статью 250 ГК РФ, то есть в пределах трех месяцев с момента, когда он узнал о нарушении своего права.

В связи с чем вывод суда о том, что Шершневым И.В. пропущен срок для перевода прав и обязанностей покупателя нельзя признать законным.

Кроме того необходимо обратить внимание судебных инстанций и на следующее.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 указанного Кодекса).

Рассматривая дело, суд исходил из того обстоятельства, что истец не подтвердил свою платежеспособность, а именно, наличие у него денежных средств, необходимых для оплаты стоимости 1/2 доли спорного жилого помещения, а также ссылался на разъяснения, содержащиеся в пункте 1.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 N 14), из которых следует, что при предъявлении иска о переводе прав и обязанностей покупателя в связи с нарушением преимущественного права покупки истец обязан внести по аналогии с частью 1 статьи 96 ГПК РФ на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в соответствующем субъекте Российской Федерации уплаченную покупателем за квартиру сумму, сборы и пошлины, а также другие суммы, подлежащие выплате покупателю в возмещение понесенных им при покупке квартиры необходимых расходов. При этом суд указал, что данный порядок истцом соблюден не был.

Суд, в нарушение положений статей 56, 57 ГПК РФ не предложил истцу представить доказательства наличия у него денежных средств, необходимых для оплаты стоимости 1/2 доли спорного жилого помещения, и пришел к выводу об отсутствии финансовой возможности для ее оплаты.

Между тем, установление указанного факта имеет существенное значение для правильного разрешения спора, однако этого судом сделано не было.

Кроме того, возможность соблюдения указанного порядка по внесению денежных средств на банковский счет истцу предоставлена не была, куда и в какие сроки должна быть внесена данная денежная сумма, суд также не указал.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Суд апелляционной инстанции указанные нарушения суда первой инстанции не устранил и согласился с выводом суда о неплатежеспособности истца и несоблюдении им порядка оплаты за спорную долю.

18 января 2013 г. представителем Шершнева И.В. - Билоконем А.Г. заявлялось ходатайство о приобщении к материалам дела справки АКБ "Банк России" о наличии у истца денежных средств, достаточных для оплаты спорной доли в квартире, в котором также содержалась просьба об указании судом реквизитов для внесения депозита для обеспечения сделки.

Однако в приобщении к материалам дела справки АКБ "Банк России" о наличии у истца денежных средств судом апелляционной инстанции было отказано (т. 2, л.д. 70).

Таким образом судебными инстанциями в установленном законом порядке факт наличия у истца финансовой возможности для приобретения 1/2 доли в спорной квартире не устанавливался, и суды не вправе были ссылаться на данные обстоятельства, отказывая в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия находит, что допущенные судом первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и могут быть исправлены лишь посредством отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

С учетом изложенного Судебная коллегия считает, что решение Люблинского районного суда г. Москвы от 24 июля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 января 2013 г. нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело - направлению на рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Люблинского районного суда г. Москвы от 24 июля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 января 2013 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в Люблинский районный суд г. Москвы.

 

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 3 декабря 2013 г. N 77-КГ13-11

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова С.В.,

судей Гетман Е.С., Пчелинцевой Л.М.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Пигуляк Л.В. к Карпову А.Г., Косенковой К.В. о признании сделок недействительными вследствие злоупотребления правом, переводе прав и обязанностей покупателя по кассационной жалобе Пигуляк Л.В. (срок на подачу жалобы восстановлен определением Октябрьского районного суда г. Липецка от 3 октября 2012 г.) на решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 18 июля 2011 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., выслушав объяснения представителя Пигуляк Л.В. - Шкатова Л.В. по доверенности, поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

установила:

 

 

Пигуляк Л.В., ссылаясь на статьи 10, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратилась в суд с иском к Карпову А.Г., Косенковой К.В. о признании сделок недействительными вследствие злоупотребления правом, применении последствий ничтожности сделок и о переводе прав и обязанностей покупателя.

В обоснование заявленных требований указала, что ей и Косенковой К.В. принадлежало в равных долях на праве собственности помещение, расположенное по адресу: г. <...>. С 2008 года отношения между Пигуляк Л.В. и Косенковой К.В. испортились. 22 декабря 2009 г. Косенкова К.В. подарила Карпову А.Г. 75/4324 доли спорного помещения, затем 26 февраля 2010 г. продала ему оставшуюся долю.

При этом, как указала Пигуляк Л.В., полученная Карповым А.Г. изначально по договору дарения 75/4324 доли спорного помещения составила всего 15 кв. м, а проданная спустя два месяца ему оставшаяся доля была по стоимости в четыре раза ниже рыночной стоимости.

Полагала, что последовательность, целенаправленность и сроки совершения сделок свидетельствовали о том, что ответчики имели намерение причинить ей вред, лишив ее, Пигуляк Л.В., возможности воспользоваться преимущественным правом покупки.

Решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. постановлено применить последствия недействительности ничтожной сделки - договора дарения 75/4324 доли в праве собственности на магазин и кафе общей площадью 864,8 кв. м, расположенные по адресу: г. <...>, <...>, заключенного между Косенковой К.В. и Карповым А.Г. В собственность Косенковой К.В. переданы 75/4324 доли в праве собственности на магазин и кафе общей площадью 864,8 кв. м, расположенные по адресу: г. <...>.

Решением суда также применены последствия недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи 2087/4324 доли в праве собственности на магазин и кафе общей площадью 864,8 кв. м, расположенные по адресу: г. <...>, заключенного между Косенковой К.В. и Карповым А.Г. В собственность Косенковой К.В. переданы 2087/4324 доли в праве собственности на магазин и кафе общей площадью 864,8 кв. м, расположенные по адресу: г. <...>, с Косенковой К.В. в пользу Карпова А.Г. взысканы <...> рублей.

Этим же решением суда денежные средства в размере <...> рублей, внесенные Пигуляк Л.В. на депозитный счет управления Судебного департамента по Липецкой области на основании определения Октябрьского районного суда г. Липецка от 7 апреля 2011 г., постановлено возвратить Пигуляк Л.В.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 18 июля 2011 г. решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. отменено, производство по делу прекращено.

В кассационной жалобе Пигуляк Л.В. поставлен вопрос об отмене решения суда первой инстанции от 11 апреля 2011 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 18 июля 2011 г., как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 30 октября 2013 г. кассационная жалоба Пигуляк Л.В. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дела судами первой и второй инстанций были допущены такие нарушения норм права.

Суд первой инстанции, разрешая дело и принимая по нему решение, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признания сделок ничтожными по мотивам совершения их с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности, а также применения последствий недействительности сделок, предусмотренных статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку доказательств, подтверждавших, что целью сделки являлось установление прав и обязанностей, которые заведомо противоречили основам правопорядка и нравственности, суду представлено не было.

В то же время, как указал суд, при заключении данных сделок было допущено злоупотребление правом, действия ответчиков свидетельствовали о недобросовестном поведении, направленном на лишение Пигуляк Л.В. возможности выкупить принадлежащую Косенковой К.В. долю спорного помещения, а потому данные сделки являются недействительными (ничтожными) в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда, отменяя решение суда первой инстанции и прекращая производство по делу, сослалась на то, что данный спор неоднократно рассматривался судом и очередное обращение в суд является обращением об одном и том же предмете и заявлено по одному и тому же основанию.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с вынесенными судебными постановлениями в силу следующего.

Судом установлено, что истец является собственником 1/2 доли в праве собственности на здание магазина-кафе, расположенного по адресу: г. <...>.

Собственником другой 1/2 доли являлась Косенкова К.В.

22 декабря 2009 г. между Карповым А.Г. и Косенковой К.В. был заключен договор дарения 75/4324 доли спорного здания, а 26 февраля 2010 г. - договор купли-продажи 2087/4324 доли этого здания.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 6 августа 2010 г. Пигуляк Л.В. отказано в иске к Карпову А.Г. и Косенковой К.В. о признании договора дарения 75/4324 доли в праве собственности на здание магазина и кафе притворной сделкой (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и переводе прав и обязанностей покупателя.

Вступившим в силу решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 16 ноября 2010 г. Пигуляк Л.В. отказано в иске к Карпову А.Г. и Косенковой К.В. о признании недействительной сделки - договора дарения 75/4324 доли в праве собственности на здание магазина и кафе, предъявленному на основании статьи 173 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением того же суда от 16 ноября 2010 г., вступившим в законную силу, прекращено производство по делу в части исковых требований о переводе прав и обязанностей покупателя по сделке - договору купли-продажи 2087/4324 доли в праве собственности на здание магазина и кафе на основании статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. отказано в удовлетворении ходатайства представителя Карпова А.Г. о прекращении производства по делу о признании состоявшихся сделок недействительными (ничтожными) вследствие злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), переводе прав и обязанностей покупателя в связи с тем, что ранее иск Пигуляк Л.В. был заявлен по иному основанию - по статье 173 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отменяя решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. по делу о признании сделок недействительными вследствие злоупотребления правом, переводе прав и обязанностей покупателя и прекращая производство по делу, судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в определении от 18 июля 2011 г. указала на то, что судом первой инстанции не было учтено определение Октябрьского районного суда г. Липецка от 16 ноября 2010 г.

Между тем судебной коллегией по гражданским делам Липецкого областного суда не было учтено следующее.

В соответствии со статьей 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Из содержания приведенной нормы следует, что под одним и тем же спором (тождественным спором) понимается спор между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Тождество спора обусловливает тождество исков, заявленных стороной по делу.

Как следует из материалов дела, истец обращалась в суд с требованием о признании сделок недействительными по различным основаниям. Изначально ею был предъявлен иск по основанию, предусмотренному статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, затем - статьей 173 Гражданского кодекса Российской Федерации. Третье обращение Пигуляк Л.В. в суд также имело под собой новое основание: заявитель просила рассмотреть указанные сделки в совокупности и признать недействительными договор дарения 75/4324 доли и договор купли-продажи 2087/4324 доли в праве собственности на магазин и кафе в силу статей 10 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вынесение Октябрьским районным судом г. Липецка определения от 16 ноября 2010 г. о прекращении производства по делу в части требования Пигуляк Л.В. о переводе прав и обязанностей покупателя также не могло являться основанием для прекращения производства по настоящему делу, поскольку заявлявшиеся ранее и в настоящем споре требования Пигуляк Л.В. о переводе на нее прав и обязанностей покупателя были обусловлены различными основаниями для оспаривания сделок.

При таких обстоятельствах вывод судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда о том, что Октябрьский районный суд г. Липецка неправомерно рассмотрел по существу иск Пигуляк Л.В. о признании сделок недействительными вследствие злоупотребления правом, как заявленный по одному и тому же основанию, является ошибочным и не основан на законе.

Вместе с тем у судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда имелись иные основания для отмены решения суда первой инстанции от 11 апреля 2011 г., поскольку оно не отвечало требованиям законности, как вынесенное с нарушением требований статей 196 (часть 3), 198 (часть 5) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 196 (часть 3) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, деятельность суда заключается в даче правовой оценки заявленным требованиям истца и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела.

В силу статьи 198 (часть 5) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения спора судом) резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

Между тем требование Пигуляк Л.В. о переводе на нее прав и обязанностей покупателя судом рассмотрено не было, каких-либо суждений относительно заявленного иска в указанной части судом высказано не было, соответствующих выводов в резолютивной части решения суда не содержится.

Указанные выше обстоятельства не были учтены судебной коллегией по гражданским делам Липецкого областного суда.

В связи с этим Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным в этой части, не передавая дело на новое апелляционное рассмотрение, разрешить вопрос по существу и отменить решение суда первой инстанции.

В соответствии с требованиями пунктов 2 и 3 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отмены решения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции принимает по делу новое решение либо прекращает производство по делу, оставляет заявление без рассмотрения полностью или в части, если имеются для этого основания.

Учитывая, что принятие нового решения по делу связано с установлением имеющих юридическое значение обстоятельств и с оценкой доказательств, Судебная коллегия полагает необходимым направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

 

определила:

 

 

решение Октябрьского районного суда г. Липецка от 11 апреля 2011 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда от 18 июля 2011 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

 

 

ХАБАРОВСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 декабря 2013 г. по делу N 33-8114/2013

 

 

В суде первой инстанции дело рассмотрено судьей Тарасовой А.А.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего И.Г. Мороз

судей Е.В. Волошиной, И.Н. Овсянниковой

при секретаре Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению С.В. к С.Ю., С.А. о признании договора дарения 1/3 доли квартиры недействительным, по апелляционной жалобе истца С.В. на решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 15 октября 2013 г.,

Заслушав доклад судьи Овсянниковой И.Н., пояснения истца С.В., ответчиков С.Ю., С.А., судебная коллегия

 

 

установила:

 

 

С.В. обратилась в суд с иском к С.Ю., С.А. о признании договора дарения N доли квартиры недействительным, указав в обосновании иска, что на основании договора о передаче квартиры в собственность гражданам от ДД.ММ.ГГГГ она и С.Ю. являются собственниками по N доли квартиры N расположенной в доме <адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ. С.Ю. оформил договор дарения N доли квартиры принадлежащей ему на праве собственности на С.А. В ДД.ММ.ГГГГ в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ее сына С.М. о признании договора дарения недействительным, на спорную квартиру наложен арест в виде запрета регистрационных действий и выдачи договора дарения. Считает, что действиями С.Ю. нарушены ее права и права другого собственника ФИО на преимущественное право покупки N доли квартиры, в связи с тем, что ответчик оформил сделку в виде договора дарения, прикрыв сделку купли-продажи. Просит признать договор дарения N доли квартиры N расположенной в доме <адрес> недействительным, применить последствия недействительности сделки.

Решением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 15 октября 2013 г., в удовлетворении исковых требований С.В. отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе С.В. просит решение суда отменить, принять новое решение, признав договор дарения N квартиры <адрес> между ответчиками С.Ю. и С.А. недействительным как совершенный с целью прикрыть сделку купли-продажи, перевести права покупателя по сделке купли-продажи N квартиры на С.В.

Относительно апелляционной жалобы письменных возражений не поступило.

Проверив законность и обоснованность принятого судом решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия не находит оснований для его отмены по доводам жалобы.

Из материалов дела усматривается, что спорной является квартира, расположенная по адресу <адрес>.

Судом установлено, что за С.В., С.Ю., С.М. зарегистрировано по N доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ, договором на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС Железнодорожного района администрации города Хабаровска Хабаровского края РФ, составлена запись акта о смерти N ФИО

ДД.ММ.ГГГГ между С.Ю. и С.А. заключен договор дарения N доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>.

Согласно выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ, управлению Росреестра по Хабаровскому краю на основании определения Индустриального районного суда г. Хабаровска от 02.11.2012 г. о принятии мер по обеспечению иска, запрещено регистрировать любые сделки и переход права собственности на квартиру <адрес>.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной по основанию притворности должно быть доказано, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи.

В соответствии со статьями 549, 556, 558 Гражданского кодекса РФ договор купли-продажи жилого помещения представляет собой соглашение, в силу которого одна сторона (продавец) обязуется передать в собственность другой стороне (покупателю) жилое помещение (квартиру), а покупатель обязуется принять это имущество и уплатить за него определенную денежную сумму. Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

При заключении договора купли-продажи жилого помещения целью покупателя является приобретение права собственности на данное недвижимое имущество, а у продавца - отчуждение своего имущества и получение денежных средств за данное имущество. Обязательным признаком сделки является ее возмездный характер.

Положения пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из приведенных норм права следует, что для признания оспариваемого договора дарения доли квартиры притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи доли квартиры, необходимо установить возмездный характер данной сделки. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истца на основании статьи 56 ГПК РФ.

Положениями ст. 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако доказательств, подтверждающих возмездный характер оспариваемого договора дарения доли квартиры, истцом не представлено.

Согласно пунктам 1, 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, N доля в праве собственности передается безвозмездно.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обосновано отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца о том, что в судебное заседание не были вызваны свидетели, не могут быть приняты во внимание, поскольку как усматривается из протокола судебного заседания от 15.10.2013 г., истицей ходатайств о вызове свидетелей не заявлялось.

Доводы истца о том, что судом первой инстанции не было принято во внимание решение мирового судьи судебного участка N 70 Индустриального района г. Хабаровска от 19.03.2010 г. несостоятельна, поскольку указанное решение принималось по иному делу между другими сторонами, и иным основаниям.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы сделанные судом в ходе судебного разбирательства, а свидетельствуют лишь о несогласии истца С.В. с оценкой, данной судом установленным обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств и оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены решения в апелляционном порядке, по существу ее доводы сводятся к переоценке обстоятельств, установленных в судебном заседании судом первой инстанции, а также выводов суда об отказе в удовлетворении иска, что не может служить основанием к отмене решения.

Суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам. Выводы суда мотивированны, соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы нет.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

 

 

определила:

 

 

Решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 15 октября 2013 г., по гражданскому делу по иску С.В. к С.Ю., С.А. о признании договора дарения 1/3 доли квартиры недействительным, оставить без изменения, апелляционную жалобу С.В., - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.Г.МОРОЗ

 

Судьи

Е.В.ВОЛОШИНА

И.Н.ОВСЯННИКОВА

 

 

ПРЕЗИДИУМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 5 апреля 2006 г. N 252

 

 

Судья: Сорокина С.К. Дело N 44г-174\06

Члены коллегии: Воронова М.Н., Сорокина Л.Н. 

Докладчик: Рыкова Г.М. 

 

Президиум Московского областного суда в составе:

 

председателя президиума                    Марасановой С.В.,

членов президиума                                Ефимова А.Ф.,

Омельченко Т.А.,

Никоновой Е.А.,

Романовского С.В.,

Николаевой О.В.,

 

рассмотрев по надзорной жалобе Ц. дело по иску Ц. к П., Р., С. о признании недействительными договоров купли-продажи садового дома и земельного участка,

заслушав доклад судьи Московского областного суда Николаевой О.В., объяснения сторон,

 

 

УСТАНОВИЛ:

 

 

Ц. обратился в суд с иском к П., Р., С. о признании недействительными сделок купли-продажи садового дома и земельного участка N 94 в Садоводческом товариществе "Градостроитель" Одинцовского района, пос. Николина Гора. Истец указал, что спорный садовый дом и земельный участок ранее принадлежали С. 11.06.1997 С. выдала ему нотариально удостоверенную доверенность, которой уполномочила его продать принадлежавший ей земельный участок с расположенными на нем садовым домом и хозяйственными постройками. 17.07.1997 Ц., действуя на основании доверенности, заключил от имени С. договор купли-продажи земельного участка и садового дома с П., с которой в то время он состоял в браке, и дочерью П. - Р. В соответствии с заключенный договором П. и Р. купили у С. в равных долях земельный участок и садовый дом. Расходы по приобретению дома и земельного участка в сумме 15000 долларов США (в рублевом эквиваленте) были оплачены им, Ц.

27.01.2003 П. продала принадлежавшую ему и П., как общее имущество супругов, 1/2 долю садового дома и земельного участка Р. При этом им, Ц., было дано письменное согласие на отчуждение указанного имущества, которое было выражено в доверенности от 05.04.2001 и нотариально заверенном заявлении. В результате совершенных сделок весь дом и земельный участок принадлежат Р. Ц. ссылался на то, что он в силу преклонного возраста и состояния здоровья был обманут и введен ответчицами в заблуждение относительно последствий совершенных сделок, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Истец просил признать недействительными обе сделки, возвратить С. все полученное по сделке.

Решением Одинцовского городского суда от 06.04.2005, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 04.07.2005, в удовлетворении исковых требований было отказано.

В надзорной жалобе Ц. просит отменить принятые судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение.

Определением судьи Московского областного суда Федотовой О.Д. дело по надзорной жалобе Ц. передано для рассмотрения по существу в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Ц., суд указал, что сделка купли-продажи садового дома и земельного участка была заключена между С. с одной стороны и П. и Р. - с другой. Ц. стороной договора не являлся, подписывая договор, он действовал в интересах С. В результате сделки купли-продажи от 17.07.1997 между С. и П., Р. право собственности на дом и земельный участок перешло по 1/2 доле к П. и Р., затем по договору от 27.01.2003 - к П. Законные интересы Ц. указанными сделками не нарушены. Сами стороны заключенные договоры не оспаривают.

Между тем, с выводами суда и судебной коллегии нельзя согласиться.

Согласно ч. 1, 2 ст. 34 Семейного Кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады и любое другое имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из материалов дела следует, что Ц. и П. состояли в браке с 12.09.1992 по 29.05.2003. Садовый дом и земельный участок у С. был приобретен П. и Р. 17.07.1997, то есть в период брака П. с Ц. Из содержания ст. ст. 33, 34 СК РФ следует, что режим имущества, приобретенного во время брака, как совместной собственности супругов, предполагается. Согласно ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Вывод суда о том, что приобретенная П. по договору от 17.07.1997 1/2 доля в праве собственности на дом и земельный участок, не является общим имуществом супругов, противоречит указанным выше положениям закона. Доказательств тому, что указанное имущество является собственностью одной П., материалы дела не содержат, суд на такие доказательства не ссылается. Решение Одинцовского городского суда от 22.04.2002, которым признано право собственности на спорный садовый дом и земельный участок за П. и Р. по 1/2 доле, также не является тому подтверждением, поскольку исковые требования по данному делу были предъявлены Р. и П. к С. в связи с неявкой ответчицы в регистрационную палату для регистрации перехода права собственности на указанное имущество, вопрос о том, является указанное имущество общим имуществом супругов либо собственностью одной П., судом не рассматривался.

Кроме того, 07.09.2001 Ц. было дано нотариально заверенное согласие на отчуждение приобретенного в браке имущества: 1/2 садового дома и земельного участка. Согласие дано со ссылкой на положения ст. 35 Семейного кодекса, определяющие порядок владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов (л. д. 96).

27.01.2003 П. продала указанную долю дома и земельного участка своей дочери Р.

Ц. исковые требования о признании недействительными двух сделок с садовым домом и земельным участком были заявлены по основаниям ст. ст. 177 и 179 ГК РФ. Истец ссылался на то, что был введен в заблуждение ответчицами, а также в силу состояния здоровья не понимал значение своих действий. В связи с изложенным судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Ц., 1916 года рождения, обнаруживает органическое расстройство личности сложного генеза с выраженными изменениями со стороны психики. Заболевание носит прогредиентный, необратимый характер. Указанные изменения со стороны психики у Ц. имели место также на момент оформления сделок и доверенности в июне - июле 1997 года и ноябре - декабре 2001 года, что лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Ц. указывал, что, давая согласие на отчуждение имущества, приобретенного в браке, он не отдавал отчет своим действиям.

В соответствии со ст. 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию.

Между тем, суд доводы истца не проверил, не дал оценки представленному заключению судебно-психиатрической экспертизы (л. д. 122 - 123) по правилам ст. 67 ГПК РФ, как того требуют положения ст. ст. 86, 198 ГПК РФ. В соответствии с указанными процессуальными нормами в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. Указанные выше нормы процессуального права судом не были выполнены.

Поскольку договор купли-продажи от 17.07.1997 был заключен П. также в период брака с Ц., вывод суда о том, что Ц. не являясь стороной в договоре, не вправе его оспаривать, не основан на материалах дела и положениях закона.

Допущенные судебными инстанциями при рассмотрении дела существенные нарушения норм материального и процессуального права являются в силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены принятых судебных постановлений.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

 

 

решение Одинцовского городского суда от 06.04.2005, определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 04.07.2005 отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

 

Председатель президиума

С.В.МАРАСАНОВА

 

 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 декабря 2013 г. по делу N 11-41611/2013



 

Ф/судья Муссакаев Х.И.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Расторгуевой Н.С.

и судей Пашкевич А.М., Зениной Л.С.

с участием адвоката Медведевой В.П.

при секретаре А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Пашкевич А.М.

гражданское дело по апелляционной жалобе К.Е. на решение Симоновского районного суда г. Москвы от 21 июня 2013 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований К.Е. к К.С., Л. о признании договора дарения притворной сделкой, переводе прав и обязанностей покупателя по договору, прекращении права собственности отказать,

 

 

установила:

 

 

К.Е. обратилась в суд с иском к ответчику К.С. о признании договора дарения притворной сделкой, применении последствий недействительности притворной сделки, мотивируя свои требования тем, что она является собственником *** доли квартиры ***, расположенной по адресу: ***, на основании решения Симоновского районного суда г. Москвы от 22 декабря 2009 года. Другим участником долевой собственности являлся К.С., которому также принадлежит *** доли в праве собственности вышеуказанной квартиры. В *** истцу стало известно, что *** между ответчиками К.С., с одной стороны, и Л., с другой стороны, был заключен договор дарения *** доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру ***, расположенную по адресу: ***. По мнению истца, данный договор дарения является притворной сделкой, совершаемой с целью прикрыть другую сделку - договор купли-продажи доли, поскольку, как сообщил К.С., в момент получения свидетельства о праве собственности одаряемый передает К.С. *** наличными денежными средствами в качестве оплаты за уступаемую долю в праве общей собственности.

К.Е. с учетом уточнений просила суд признать недействительным с момента заключения договор дарения принадлежащей К.С. *** доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру *** по адресу: ***, сторонами которого являются К.С. и Л.; перевести на К.Е. права и обязанности покупателя *** доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру N 32 по адресу: ***, принадлежащей К.С., по договору купли-продажи, заключенному между Л. и К.С. от ***; прекратить зарегистрированное за Л. право собственности на *** доли в праве общей собственности на жилое помещение - квартиру *** по адресу: ***.

В судебном заседании К.Е. исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика Л. в судебном заседании исковые требования не признал.

В судебное заседание ответчик К.С. не явился, о дне и времени слушания дела извещен, представил в суд письменные объяснения.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Москве в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещен.

Судом постановлено приведенное выше решение, об отмене которого как незаконного по доводам апелляционной жалобы просит истец К.Е.

Ответчик К.С. и представитель третьего лица Управления Росреестра по Москве в заседание судебной коллегии не явились, о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав в заседании судебной коллегии объяснения истца К.Е. и ее представителя по доверенности В., которые поддержали доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика Л. - адвоката Медведевой В.П., которая просила решение суда оставить без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами и материалами дела, требованиями действующего законодательства и отмене не подлежит по следующим основаниям.

В силу п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского Кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как усматривается из материалов дела, вступившим в законную силу решением Симоновского районного суда г. Москвы от 22.12.2009 года за К.С. и К.Е. признано право собственности каждого в размере *** на квартиру по адресу: ***.

*** между К.С. и Л. был заключен договор дарения, в соответствии с которым К.С. подарил, а Л. принял в дар *** доли квартиры, находящейся по адресу: ***. Указанная квартира состоит из двух жилых комнат, имеет общую площадь ***.

*** произведена государственная регистрация договора дарения, Л. выдано свидетельство о государственной регистрации права ***.

Судом по делу был допрошен свидетель С., показаниям которого приведена оценка в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

При разрешении указанного дела суд первой инстанции правильно применил нормы материального права - ст. ст. 166, 170, 572 Гражданского Кодекса РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в ходе судебного разбирательства истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения от *** недействительным, не представлено, а судом добыто не было.

Кроме того, в суде первой инстанции истцом К.Е. не представлено никаких допустимых доказательств в обоснование доводов о наличии денежных средств в ее распоряжении в случае перевода прав и обязанностей покупателя.

Разрешая спор, оценив все доказательства по делу в их совокупности, в том числе показания свидетеля, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в судебном заседании не нашли подтверждения обстоятельства, на которых основаны исковые требования о признании недействительным договора дарения квартиры от ***.

Вывод суда об отказе в удовлетворении исковых требований является правильным, основан на доказательствах, имеющихся в материалах дела, и нормах действующего законодательства.

В апелляционной жалобе истец оспаривает решение и ссылается на то, что указанное судебное постановление вынесено с нарушением норм материального права. Между тем судебная коллегия не находит оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Выражая свое несогласие с решением суда, истец ссылается на то, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку не учел, что Л. профессионально занимается риэлтерской деятельностью, является собственником *** объекта недвижимости в городе Москве, в том числе полученными в дар. Кроме того, истец указывает на то, что Л. представляет интересы ЗАО "Оргжилцентр", которое осуществляет свою деятельность в сфере недвижимости. По мнению истца, ответчик Л. оформляет в свою собственность объекты недвижимости в интересах юридического лица с целью уклонения от уплаты налогов.

Указанные доводы не могут служить основаниями для отмены решения суда, поскольку суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным письменным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно. Более того, действующее гражданское законодательство не содержит запрет на дарение имущества посторонним лицам.

Доводы жалобы о том, что договор дарения был оформлен для прикрытия истинного назначения сделки - договора купли-продажи, не нашли своего подтверждения. Судебная коллегия учитывает, что договор дарения квартиры от *** содержит все существенные условия, в том числе указание на порядок и момент перехода права собственности на предмет договора от дарителя к одаряемому, отвечает требованиям действующего законодательства.

В апелляционной жалобе истец ссылается на то, что ее ходатайство об истребовании договора об аренде банковской ячейки в ОАО "СМП Банк", клиентом которого является Л., судом было необоснованно отклонено. Судебная коллегия полагает, что указанный довод апелляционной жалобы не может служить основанием для отмены решения, поскольку все ходатайства истца рассмотрены и разрешены судом в порядке ст. 166 ГПК РФ. Наличие либо отсутствие этой информации на выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, повлиять не может.

Довод жалобы истца о том, что к участию в деле не был привлечен несовершеннолетний К.Т., ***, чем нарушены его права и законные интересы, судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку в силу ч. 5 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних, не достигших возраста четырнадцати лет, защищают в процессе их законные представители-родители.

Выводы суда основаны на совокупности доказательств, которые признаны судом допустимыми, в том числе документах, имеющихся в материалах дела. Собранные по делу доказательства оценены судом первой инстанции по правилам ст. ст. 12, 67 ГПК РФ. Результаты оценки доказательств отражены в решении, приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении иска в суде первой инстанции, а потому не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, так как не опровергают вышеизложенных выводов суда, основаны на неправильном толковании норм материального права, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и правового значения не имеют. Нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права судом допущено не было, следовательно, оснований для отмены решения суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

 

 

определила:

 

 

Решение Симоновского районного суда г. Москвы от 21 июня 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу К.Е. - без удовлетворения.

 

 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 ноября 2013 г. N 4г/1-11756

 

 

Судья Московского городского суда Кучерявенко А.А., изучив кассационную жалобу М.Е.Д., действующего в интересах Б., направленную через почтовое отделение связи 06.11.2013 г. и поступившую в Московский городской суд 08.11.2013 г., на решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 04.12.2012 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.05.2013 г. по гражданскому делу по иску Б. к Товариществу на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" о признании сделок недействительными, взыскании денежных средств, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда,

 

 

установил:

 

 

Б. обратился в суд с иском к Товариществу на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" о признании сделок недействительными, взыскании денежных средств, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда. Свои требования истец обосновывал тем, что 13.03.2008 г. заключил с Товариществом на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" предварительный договор купли-продажи квартиры и сопутствующий договор поручения от 13.03.2008 г. Целью предварительного договора являлось заключение в будущем договора, направленного на приобретение квартиры в собственность. Б. произвел оплату за указанное жилое помещение в размере *** руб. Истец полагает, что договоры, заключенные с ответчиком, являются ничтожными, поскольку прикрывали договор долевого участия в инвестиционном строительстве.

Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 04.12.2012 г., постановлено:

Признать недействительным предварительный договор N ** от 13.03.2008 г., заключенный между Б. и Товариществом на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания", договор поручения N *** от 13.03.2008 г., заключенный между теми же сторонами.

Взыскать с Товарищества на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" в пользу Б. денежные средства, оплаченные по предварительному договору купли-продажи квартиры в размере *** руб., денежные средства, оплаченные по договору поручения *** руб. 40 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами *** руб. 12 коп., возврат государственной пошлины ***руб. 56 коп., а всего *** руб. 08 коп.

Взыскать с Товарищества на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" государственную пошлину в доход государства *** руб. 25 коп.

В остальной части исковых требований - отказать.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.05.2013 г. решение районного суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе М.Е.В. ставится вопрос об отмене перечисленных выше судебных постановлений в части отказа в удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда, принятии нового судебного акта об удовлетворении требований в данной части. В части отсутствия указания на взыскание в пользу Б. штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от суммы, взысканной в пользу потребителя на основании Закона РФ от 07.02.1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", решение суда и апелляционное определение изменить, взыскав штраф в пользу истца.

В остальной части состоявшиеся по делу судебные постановления заявителем не обжалованы.

В силу ч. 2 ст. 390 ГПК РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. При этом суд кассационной инстанции не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются.

В соответствии с ч. 2 ст. 381 ГПК РФ по результатам изучения кассационной жалобы или представления прокурора судья выносит определение:

1) об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, если отсутствуют основания для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке. При этом кассационные жалоба, представление, а также копии обжалуемых судебных постановлений остаются в суде кассационной инстанции;

2) о передаче кассационных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).

Как усматривается из принятых по делу судебных постановлений, они сомнений в законности не вызывают, а доводы жалобы в соответствии со статьей 387 ГПК РФ не могут повлечь их отмену или изменение в кассационном порядке.

Судом установлено, что 13.03.2008 г. Товарищество на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" и Б. заключили предварительный договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Московская область, ***, тип справа, стоимостью *** руб.

В этот же день стороны заключили сопутствующий договор поручения, по которому ответчик обязался от имени Б. и за его счет совершить юридические действия по оформлению права собственности истца на указанную квартиру. Стоимость услуг определена в сумме *** руб. 40 коп.

Денежные средства по названным договорам истец перечислил на счет ответчика в полном объеме и в срок.

Положениями ст. 3 ФЗ от 30.12.2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" предусмотрено, что застройщик вправе привлекать денежные средства участников долевого строительства для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иных объектов недвижимости только после получения в установленном порядке разрешения на строительство, опубликования, размещения и (или) представления проектной декларации в соответствии с настоящим Федеральным законом и государственной регистрации застройщиком права собственности на земельный участок, предоставленный для строительства (создания) многоквартирного дома и (или) иных объектов недвижимости, в состав которых будут входить объекты долевого строительства, или договора аренды, договора субаренды такого земельного участка. Право на привлечение денежных средств граждан для строительства (создания) многоквартирного дома с принятием на себя обязательств, после исполнения которых у гражданина возникает право собственности на жилое помещение в строящемся (создаваемом) многоквартирном доме, имеют отвечающие требованиям настоящего Федерального закона застройщики на основании договора участия в долевом строительстве. В случае привлечения денежных средств граждан для строительства лицом, не имеющим в соответствии с настоящим Федеральным законом на это права и (или) привлекающим денежные средства граждан для строительства в нарушение требований, установленных ч. 2 ст. 1 настоящего Федерального закона, гражданин может потребовать от данного лица немедленного возврата переданных ему денежных средств, уплаты в двойном размере предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов от суммы этих средств и возмещения сверх суммы процентов причиненных гражданину убытков.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из п. 2 ст. 170 ГК РФ следует, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства, исследовав обстоятельства по делу, суд пришел к правильному выводу о том, что требования Б. подлежат частичному удовлетворению.

Суд обоснованно указал на то, что истец, заключая предварительный договор купли-продажи и договор поручения, имел намерение приобрести квартиру, а названные договоры, заключенные в простой письменной форме, прикрывали договор долевого участия в строительстве жилого дома, в отношении которого действующее на момент разрешения спора законодательство требовало государственной регистрации.

Исходя из притворности сделок, по поводу которых возник спор, суд признал их недействительными.

При таких данных на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ суд к правоотношениям истца и ответчика применил двустороннюю реституцию, с возмещением Б. убытков в соответствии с положениями ст. 395 ГК РФ.

Отказывая истцу в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд сослался на разъяснения Верховного Суда РФ, указанные в пункте 33 Постановления Пленума от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" о том, что в случае предъявления гражданином требования о признании сделки недействительной применяются положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя требования о признании недействительными условий заключенного с потребителем договора необходимо иметь в виду, что в этом случае применяются последствия, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК РФ.

Поскольку нормы ГК РФ не предусматривают возмещения одной из сторон компенсации морального вреда в случае признании сделки недействительной, то с приведенными суждениями суда надлежит согласиться.

Проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, судебная коллегия оставила его без изменения.

Довод подателя кассационной жалобы о том, что судом незаконно не произведено взыскание в пользу истца штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от суммы, взысканной в пользу потребителя на основании Закона РФ от 07.02.1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" следует признать несостоятельным на основании нижеследующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

Из анализа данной нормы ГПК РФ усматривается, что предъявление любого иска (заявления) должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица путем использования им установленных способов защиты гражданских прав.

Пунктом 1 ст. 1 ГК РФ определено, что участники гражданско-правовых отношений не ограничиваются в выборе способа защиты гражданских прав.

Граждане и юридические лица в силу ст. 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Судебная защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ и иными способами, предусмотренными законом.

Таким образом, истец, заявляя требование о признании предварительного договора купли-продажи и договора поручения от 18.03.2008 г. недействительными по мотиву притворности был вправе рассчитывать только на возврат сторон в первоначальное положение и возмещение убытков.

Кроме того доказательств выполнения сторонами требований ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" не представлено.

Таким образом, для Б. наступили те правовые последствия, на которые была направлена его воля при обращении в суд с соответствующим иском.

При таких обстоятельствах, отсутствовали правовые предпосылки для взыскания в пользу истца штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Учитывая, что заявителем не представлено данных, которые бы опровергали правильность применения судом норм материального права при разрешении спора между Б. и Товариществом на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" основания к отмене и изменению решения суда и апелляционного определения судебной коллегии отсутствуют.

Надлежит отметить, что принцип правовой определенности, являющийся гарантией верховенства права, предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления нижестоящего суда.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 381, ст. 383 ГПК РФ,

 

 

определил:

 

 

в передаче кассационной жалобы М.Е.Д., действующего в интересах Б., на решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 04.12.2012 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 06.05.2013 г. по гражданскому делу по иску Б. к Товариществу на вере (Коммандитное товарищество) "СУ-N 155" и Компания" о признании сделок недействительными, взыскании денежных средств, убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда - для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать.

 

Судья

Московского

городского суда

А.А.КУЧЕРЯВЕНКО

 

 

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 11 ноября 2013 г. по делу N 33-23779/2013



 

Судья: Потапова С.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Вуколовой Т.Б.,

судей Клубничкиной А.В., Резниковой В.В.,

при секретаре М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании от 11 ноября 2013 года апелляционную жалобу Т. на решение Красногорского городского суда Московской области от 30 августа 2013 года по делу по иску С. к Т. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад судьи Клубничкиной А.В.,

объяснения С., представителя Т. - М.Т.,

 

 

установила:

 

 

С. обратилась в суд с иском к Т. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указала, что 24.11.2011 г. сторонами заключен договор дарения, по которому Т. (ранее - Е.) передает, а С. принимает в дар 1/114 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:11:001:01:04:0110 общей площадью 1350 кв. м и находящуюся на земельном участке 1/ 114 долю в праве общей долевой собственности на 3-этажный жилой дом общей площадью 2 161,9 кв. м, расположенные по адресу: <данные изъяты>.

По мнению истицы, заключенный ею договор дарения следует признать недействительным, поскольку он имеет признаки договора купли-продажи, так как при его заключении истицей были переданы денежные средства в размере <данные изъяты> руб.

Просила суд признать договор дарения от 24.11.2011 г. недействительным, применить последствия недействительности сделки, возвратить ей денежные средства в размере <данные изъяты> руб., оставить право проживания в указанном жилом доме до полной выплаты денежных средств ответчиком, а также взыскать расходы по оплате государственной пошлине в размере 15 700 руб.

С. исковые требования поддержала.

Представитель Т. исковые требования не признала, пояснила, что договор дарения заключен в надлежащей форме, подписан сторонами, сделка сторонами исполнена, регистрация права собственности произведена, доказательств возмездности по сделке истцом не представлено.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 30 августа 2013 года исковые требования С. удовлетворены частично. Признан недействительным договор дарения доли земельного участка и доли жилого дома, заключенный 24.11.2011 г. Применены последствия недействительности сделки. Возвращено в собственность Т. (Е.) 1/114 доля земельного участка площадью 1350 кв. м и 1/114 доля жилого дома.

Взыскано с Т. (Е.) в пользу С. денежные средства в размере <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с постановленным решением Т. в апелляционной жалобе ставит вопрос о его отмене как незаконного и необоснованного.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что между С. и Т. 24.11.2011 г. заключен договор дарения, согласно которого Т. передает, а С. принимает в дар 1/114 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:1 1:001:01:04:01 10 общей площадью 1350 кв. м 1/114 долю в праве общей долевой собственности на 3-этажный жилой дом общей площадью 2 161.9 кв. м, расположенные по адресу: <данные изъяты>.

21.11.11 г. между сторонами был заключен предварительный договор дарения, по которому С. были внесены денежные средства в размере 50 000 руб. для подготовки необходимых документов и оплате задолженности по коммунальным платежам дарителю - Т., что подтверждается распиской.

Суд первой инстанции, разрешая требования, пришел к выводу о том, что исковые требования С. о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки подлежат удовлетворению, поскольку исследованные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о притворности сделки договора дарения 1/114 доли земельного участка и 1/114 доли жилого дома, которые были отчуждены на возмездной основе, прикрывая собой договор купли-продажи, в связи с чем данная сделка в силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ должна быть признана ничтожной.

Однако судебная коллегия с данным решением суда согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в вид), с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной по основанию притворности должно быть доказано, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Судебная коллегия, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения 1/114 доли земельного участка и 1/114 доли жилого дома притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи доли.

В соответствии со статьями 549, 556, 558 Гражданского кодекса РФ договор купли-продажи жилого помещения представляет собой соглашение, в силу которого одна сторона (продавец) обязуется передать в собственность другой стороне (покупателю) жилое помещение (квартиру), а покупатель обязуется принять это имущество и уплатить за него определенную денежную сумму. Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

При заключении договора купли-продажи жилого помещения целью покупателя является приобретение права собственности на данное недвижимое имущество, а у продавца - отчуждение своего имущества и получение денежных средств за данное имущество. Обязательным признаком сделки является ее возмездный характер.

Положения пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из приведенных норм права следует, что для признания оспариваемого договора дарения 1/114 доли земельного участка и 1/114 доли жилого дома притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи доли, необходимо установить возмездный характер данной сделки. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истца на основании статьи 56 ГПК РФ. Так, согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако доказательств, подтверждающих возмездный характер оспариваемого договора дарения 1/114 доли земельного участка и 1/114 доли жилого дома, истцом не представлено. Договор дарения зарегистрирован 22.12.2011 г.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, поэтому ответчик вправе распоряжаться своим имуществом, в том числе подарить его.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что обжалуемое решение суда подлежит отмене в полном объеме, а в удовлетворении заявленных С. требований следует отказать, поскольку они не основаны на законе.

Руководствуясь ст. ст. 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия,

 

 

определила:

 

 

Решение Красногорского городского суда Московской области от 30 августа 2013 года отменить.

Постановить новое решение.  В удовлетворении исковых требований С. к Т. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать.

 

 

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 октября 2013 г. по делу N 11-35559

 

 

Судья суда первой инстанции Баранова Н.С.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе председательствующего Налимовой Т.Л.

судей Кнышевой Т.В., Муравецкой Л.В.

при секретаре Ш.

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Налимовой Т.Л.

дело по апелляционной жалобе Г. и апелляционной жалобе О.Г. на решение Тимирязевского районного суда г. Москвы от 09 июля 2013 г., которым постановлено:

Исковые требования Тимирязевского межрайонного прокурора г. Москвы в интересах О.Л. к Г., С., О.Г. о признании недействительным договора дарения доли квартиры, истребовании из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, возврате права собственности удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 1/2 доли квартиры по адресу: *** от 05 ноября 2008 г., заключенный между С., действующей по доверенности от имени О.Л. и Г.

Истребовать из чужого незаконного владения О.Г. в пользу О.Л. 1/2 доли квартиры по адресу: ***.

Прекратить право собственности О.Г. на 1/2 доли квартиры по адресу: ***, возвратить право собственности О.Л. на 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: ***.

Решение суда является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним Управлением Росреестра по г. Москве о прекращении права собственности О.Г. на 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ***, и внесения записи о праве собственности на 1/2 доли в праве собственности О.Л. на квартиру, расположенную по адресу: ***.

В удовлетворении встречных исковых требований О.Г. к Г., С., О.Л. о признании добросовестным приобретателем отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований Г. к О.Л., Тимирязевскому межрайонному прокурору о признании договора дарения притворной сделкой, признании Г. добросовестным приобретателем отказать,

 

 

установила:

 

 

Тимирязевский межрайонный прокурор г. Москвы в интересах О.Л. обратился в суд с иском к ответчикам Г., И. (ранее С.), О.Г. о признании недействительным договора дарения доли квартиры, истребовании ее из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, возврате права собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***.

Исковые требования мотивированы тем, что Тимирязевской межрайонной прокуратурой г. Москвы проведена проверка по заявлению О.Л. о продаже доли квартиры по вышеуказанному адресу, в ходе которой установлено, что 11 марта 2008 г. О.Л. выдана доверенность от 11.03.2008 г. на имя С. на оформление наследства, оставшегося после смерти супруга *** и состоящего из 1/2 доли квартиры по адресу: *** и распоряжение ее имуществом.

11.09.2008 г. нотариусом г. Москвы К.В. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на имя О.Л. на имущество в виде 1/2 доли вышеуказанной квартиры, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке.

05.11.2008 г. С., действующая по доверенности от имени О.Л., заключила договор дарения 1/2 доли квартиры по адресу: *** с Г.

16.12.2008 г. между Г. и О.Г. заключен договор купли-продажи 1/2 доли спорного жилого помещения, выдано свидетельство о регистрации права.

Решением Тимирязевского районного суда г. Москвы от 30.06.2011 г., доверенность от имени О.Л. от 11.03.2008 г. за N *** на имя С., на основании которой был заключен договор дарения доли квартиры, признана недействительной по мотиву того, что в момент ее оформления О.Л., с учетом имеющегося у нее заболевания не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Последующие сделки по отчуждению спорного объекта недвижимого имущества недействительны, как не соответствующие требованиям закона.

Не согласившись с заявленными прокурором в интересах О.Л. требованиями, О.Г. предъявила встречные исковые требования к О.Л., Тимирязевскому межрайонному прокурору, Г., С. (до брака И.) о признании добросовестным приобретателем 1/2 доли спорной квартиры, ссылаясь на то, что на момент заключения сделки купли-продажи квартиры, Г. являлась надлежащим собственником квартиры, при совершении сделки О.Г. не знала и не могла знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом.

Г., не признавая исковые требования, также обратилась со встречным иском к О.Л., Тимирязевскому межрайонному прокурору г. Москвы о признании договора дарения 1/2 доли квартиры от 05 ноября 2008 г. притворной сделкой, указывая на то, что данный договор прикрывал договор купли-продажи, что подтверждается фактом передачи денег от Г., И. (С.) представителю О.Л., действующей по доверенности от 11.03.2008 г. в размере *** руб. Просит признать договор дарения от 05.11.2008 г. 1/2 доли квартиры по адресу: *** договором купли-продажи, признать Г. добросовестным приобретателем 1/2 доли указанной квартиры. Представителем Г. по доверенности М.Е. заявлено о применении срока исковой давности к требованию прокурора о признании сделки недействительной (л.д. 18 т. 2).

В судебном заседании прокурор исковые требования поддержал, в удовлетворении требований встречных исков О.Г., Г. просил отказать, применить срок исковой давности.

О.Л., ее представитель Н. заявленные исковые требования поддержали, требования встречных исков не признали.

Ответчик О.Г. в судебное заседание не явилась, ее представитель К.С. заявленные истцом требования не признал, требования встречного иска поддержал.

Ответчик Г. в судебное заседание не явилась, извещена, ее представитель, действующая по доверенности М.Е. в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, настаивала о применении срока исковой давности по первоначальному требованию.

Представитель 3-го лица Управления Росреестра по Москве в судебное заседание не явился, извещен.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого просят ответчики Г. и О.Г. по доводам апелляционных жалоб.

В заседание апелляционной инстанции ответчики Г., О.Г., И. (С.) представитель 3-го лица Управления Росреестра по Москве не явились, извещены, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя Г. - М.Е., объяснения представителя О.Г. - М.В., объяснения О.Л., прокурора Самойловой И.С., обсудив обоснованность доводов апелляционных жалоб, возражений на жалобы, судебная коллегия не нашла предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены состоявшегося по делу решения, постановленного в соответствии с установленными судом фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Разрешая возникший спор, суд, по совокупной оценке собранных по делу доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к обоснованному выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения требований встречных исковых заявлений, в то время как напротив, имеются предусмотренные законом оснований для удовлетворения заявленных прокурором в интересах О.Л. требований.

Суд принял во внимание факты и обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Тимирязевского районного суда г. Москвы от 30.06.2011 г., которым доверенность от имени О.Л. от 11.03.2008 г. за N *** на имя С. на совершение действий по оформлению наследства, оставшегося после смерти супруга *** и распоряжению ее имуществом признана недействительной по основаниям ст. 177 ГК РФ.

При таких обстоятельствах вывод суда о несоответствии договора дарения спорного жилого помещения требованиям закона, поскольку С. распорядилась не принадлежащим ей имуществом, не имея на то необходимых полномочий и правовых оснований, является правильным.

При этом суд не усмотрел законных оснований для признания договора дарения недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ, указав на то, что личного участия в совершении сделки О.Л. не принимала.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции согласна.

Разрешая сделанное представителем ответчика Г. - М.Е. заявление о применении срока исковой давности по заявленному прокурором в интересах О.Л. требованию, суд обоснованно, по изложенным в решении мотивам, с которыми согласилась судебная коллегия, пришел к выводу о том, что установленный законом срок исковой давности не пропущен.

Придя к выводу о признании договора дарения доли спорной квартиры недействительным, суд правильно постановил истребовать указанную долю в праве собственности из чужого незаконного владения О.Г. в пользу О.Л. с одновременным прекращением право собственности О.Г. на спорную долю недвижимого имущества и возвращению О.Л.

Отказывая в удовлетворении требований встречных исковых заявлений, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия предусмотренных законом оснований для их удовлетворения.

При этом суд пришел к правильному выводу о пропуске Г. срока исковой давности по заявленным требованиям, о применении которого просил прокурор.

Как правильно указал суд в решении, сделка оспаривается ответчиком по мотиву ее притворности, в силу ст. 170 ГК РФ притворная сделка является ничтожной. В соответствии со ст. 181 ч. 1 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года и исчисляется со дня, когда началось исполнение этой сделки.

05 ноября 2008 г. договор подписан обеими сторонами, зарегистрирован в установленном законом порядке, истец по встречному иску ссылается в обоснование заявленных требований на факт передачи денежных средств от Г. - С., представляя расписку от 16.01.2009 г., в то время как 16.12.2008 г. доля в праве была отчуждена Г. - О.Г.

При таких обстоятельствах, учитывая, что обращение в суд Г. последовало лишь 07 июня 2013 г., в то время как начало течения предусмотренного законом срока исковой давности следует исчислять с 05.12.2008 г., когда произведена государственная регистрация договора дарения, вывод суда о пропуске срока исковой давности следует признать правильным.

Также по совокупной оценке собранных по делу доказательств, надлежащая оценка которым дана в оспариваемом решении, суд правильно не нашел оснований для удовлетворения требований встречного иска О.Г. о признании ее добросовестным приобретателем спорного жилого помещения.

Таким образом, судом принято решение с учетом правовых норм, регулирующих рассматриваемые правоотношения, при правильном их толковании.

Предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, как усматривается из их содержания, в своей совокупности, сводятся к оспариванию обоснованности выводов суда об установленных им обстоятельствах и не могут служить основанием для отмены состоявшегося по делу решения.

В связи с изложенным, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

 

 

определила:

 

 

Решение Тимирязевского районного суда г. Москвы от 09 июля 2013 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

 

 

КАЛУЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 октября 2013 г. по делу N ГК33-2771/2013

 

 

Судья Ефременкова М.А.

 

город Калуга

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Калужского областного суда в составе:

председательствующего Казанцевой Н.К.,

судей Половниковой Л.П., Ахрамеева С.В.,

при секретаре Ф.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу Половниковой Л.П. дело по апелляционной жалобе Ф.М. на решение Калужского районного суда Калужской области от 01 августа 2013 года по делу по иску Ф.М. к С. о признании договора дарения недействительным,

 

 

установила:

 

 

обратившись 24 мая 2013 года в суд с иском к С. (до заключения брака 12.01.2013 г. - Ш.), Ф.М., просила признать недействительным заключенный между нею и ответчицей (в период совершения сделки имевшей фамилию - Ш.) 17 марта 2011 года договор дарения квартиры N <...> в доме N <...> по ул. <...>, возвратив указанную квартиру в ее собственность.

В обоснование заявленных требований Ф.М. указала, что, совершая договор дарения, она считала данную сделку не безвозмездной, поскольку С. до заключения договора обещала осуществлять за ней уход, в котором она как пожилой человек нуждается, помогать по хозяйству, сделать ремонт квартиры. Однако достигнутые договоренности ответчицей не выполняются.

В судебном заседании истица заявленные требования поддержала.

С. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В предыдущих судебных заседаниях просила в удовлетворении иска Ф.М. отказать, считая заявленный ею иск необоснованным, заявив также о пропуске истицей срока исковой давности.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 01 августа 2013 года в удовлетворении иска Ф.М. отказано.

В апелляционной жалобе Ф.М. поставлен вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного и вынесении нового решения об удовлетворении заявленных ею требований.

С. поданы возражения на апелляционную жалобу, в которых она просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения Ф.М. и ее представителя по ордеру адвоката Козятинской А.В., поддержавших жалобу, объяснения представителя С. по доверенности З., возражавшего против удовлетворения жалобы, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда, вынесенного в соответствии с установленными обстоятельствами.

Из дела видно, что спорная квартира принадлежала Ф.М. на основании договора N 3916 на передачу квартиры в собственность граждан от 3 июля 1995 года. В соответствии с договором дарения квартиры от 17 марта 2011 года Ф.М. данную квартиру передала безвозмездно в собственность С. В силу пункта 1.5. договора (л.д. 7-8) даритель после заключения договора сохраняет право проживания и пользования данной квартирой на бессрочный период. Квартира в соответствии с передаточным актом от 18 марта 2011 года (л.д. 9) была передана в фактическое владение и пользование одаряемой; таким образом, договор дарения от 17 марта 2011 года был исполнен сторонами. 14 апреля 2011 Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области зарегистрировало договор дарения и право собственности на спорную квартиру за С. (Ш.). (л.д. 71).

Требования Ф.М. основаны на том, что договор дарения фактически не являлся безвозмездной сделкой, поскольку, по ее утверждению, между сторонами состоялась договоренность о том, что взамен получения в собственность принадлежавшей истице квартиры С. будет осуществлять за Ф.М. уход, оказывать ей физическую помощь и поддержку, но свои обязательства не выполняет.

Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что достоверных доказательств совершения сторонами притворной сделки представлено не было. Заключенный сторонами договор дарения требованиям пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ соответствует, при этом не имеется признаков наличия встречного обязательства, исключающего признание заключенной сделки договором дарения.

Показаниям свидетелей А., Г., А., В., на которые истица ссылалась в обоснование наличия договоренности ее с С. о встречном обязательстве одаряемой осуществлять уход за дарителем и оказывать ей физическую помощь и на которые указывается в апелляционной жалобе, судом дана надлежащая оценка, и они правильно отвергнуты в качестве доказательства совершения сторонами притворной сделки.

Таким образом, суд в соответствии с положениями ст.ст. 170, 422, 572 Гражданского кодекса РФ пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Учитывая, что истица, обращаясь в суд с иском, ссылалась на ничтожность сделки, то в соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности не пропущен, вместе с тем ошибочный вывод суда о пропуске срока исковой давности не влечет отмену правильного по существу решения суда.

В апелляционной жалобе доводов, свидетельствующих о наличии оснований для отмены решения суда, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

 

определила:

 

 

решение Калужского районного суда Калужской области от 01 августа 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ф.М. - без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

 

АЛТАЙСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 12 февраля 2014 г. по делу N 33-1396-14

Судья: Челпановская М.А.

 

Судебная коллегия по гражданским делам <адрес> суда в составе:

председательствующего Секереной О.И.

судей Чубукова С.К., Решетниковой И.Ф

при секретаре Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истцов на решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 31.10.2013 г.

по иску П., Л.Н.И. к Л.Д. о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности.

Заслушав доклад судьи Чубукова С.К., судебная коллегия

установила:

П., Л.Н.И. обратились в суд с иском к Л.Д. о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, ссылаясь в обоснование своих требований на то, что им на праве общей совместной собственности принадлежала <адрес> по проспекту Ленина в <адрес>.

Указанную квартиру истцы подарили ответчику 10.03.2006 г., оформив договор дарения.

Ответчик Л.Д., приходящийся внуком Л.Н.И., обещал осуществлять постоянный уход за истцами, в связи с тем, что они являются пожилыми людьми, однако ответчик такой уход за истцами не осуществляет, требует, чтобы истцы освободили квартиру.

По мнению истцов, договор дарения является недействительной сделкой, так как заключен истцами под влиянием обмана, в силу стечения тяжелых обстоятельств, лицами, не способными понимать значение своих действий и руководить ими, кроме того, договор дарения совершен истцами под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (ст. ст. 177 - 179 ГК РФ).

Решением Рубцовского городского суда Алтайского края от 31.10.2013 г. в удовлетворении исковых требований отказано в связи с тем, что истцы не доказали те обстоятельства, на которые ссылаются как на основания своих требований.

В апелляционной жалобе истцы просят об отмене решения и удовлетворении исковых требований.

Обсудив доводы жалобы, проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение подлежит оставлению без изменения.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ (притворная сделка).

П., Л.Н.И. просили признать недействительным договор дарения по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177 - 179 ГК РФ, но не представили суду доказательств тех обстоятельств, на которые ссылались, как это предусмотрено ст. 56 ГПК РФ.

Допрошенные в судебном заседании свидетели К., Ш., Л.И. показали, что Л.Н.И. и П. приняли решение о дарении квартиры Л.Д. самостоятельно, без давления со стороны, отдавая отчет своим действиям.

На момент совершения сделки ответчик Л.Д. являлся несовершеннолетним, проживал с родителями в <адрес> <адрес>, то есть в другом регионе, договор дарения от его имени заключал Ш., действовавший на основании доверенности.

При изложенных обстоятельствах не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что истцы действовали под влиянием обмана, насилия, угроз со стороны ответчика, о том, что они действовали под влиянием заблуждения. Л.Д. продолжает проживать в <адрес>, поэтому не мог обещать истцам осуществлять за ними уход.

П. и Л.Н.И. не представили суду медицинских документов, подтверждающих их доводы о том, что они в силу своего состояния здоровья, возраста не понимали значение своих действий и не руководили ими, не заявляли ходатайство о назначении судебной психиатрической экспертизы.

Довод жалобы о намеренном заключении сторонами притворной сделки с целью прикрыть другую сделку - договор пожизненного содержания с иждивением противоречит фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, требования о признании сделки недействительной по тому основанию, что она является притворной заявлено не было.

Перед рассмотрением дела в суд поступило заявление от истцов с просьбой рассмотреть дело без их участия, ходатайство об отложении дела в связи с болезнью не заявлялось, поэтому рассмотрение дела в отсутствие истцов не противоречит требованиям, предусмотренным ст. ст. 167, 169 ГПК РФ.

Судом правильно применен материальный закон, не допущено существенного нарушения норм процессуального права, обстоятельства дела установлены полно, исследованы всесторонне, поэтому оснований для отмены решения не имеется.

Руководствуясь п. 1 ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 31.10.2013 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 декабря 2013 г. по делу N 33-8638

 

 

Председательствующий: Зеновьев В.А.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Мотрохова А.Б.

судей Башкатовой Е.Ю. и Будылка А.В.

при секретаре К.

Рассмотрела в открытом судебном заседании от 25 декабря 2013 г. в г. Омске дело по апелляционным жалобам Л., З. на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 18 сентября 2013 г. и дополнительное решение от 14 октября 2013 г., которым признаны недействительными договоры дарения 1/3 доли в <...> в г. Омске, заключенные между Ш. и Л., и между Л. и З. В остальной части иска Ш. отказано. С Л. в пользу Ш. взысканы расходы по государственной пошлине <...>

Заслушав доклад судьи Мотрохова А.Б., судебная коллегия

 

 

установила:

 

 

Ш. обратилась с иском к Л., несовершеннолетней Л.Д., З., Администрации г. Омска, Департаменту жилищной политики Администрации г. Омска о признании недействительными договоров. В обоснование иска указала, что 13 мая 2010 года на основании договора приватизации в ее собственность и собственность Л., Л.Д. передана <...> в г. Омске. Они являлись собственниками 1/3 доли в квартире каждый. 20 июля 2010 г. она заключила договор дарения своей доли квартиры с Л. При заключении договора они с Л. договорились, что последний продаст всю квартиру и либо купит для нее жилье меньшей площади, либо отдаст деньги. Лишать себя единственного жилища она не намеревалась. Вместо этого ответчик 20 июня 2012 г. подарил 1/3 долю квартиры своей бабушке З. Просила признать все совершенные сделки недействительными. Договор приватизации является недействительным в части включения в число собственников квартиры ответчика Л. и его дочери Л.Д., так как они не приобрели самостоятельных прав в отношении спорной квартиры. Л. и его дочь не были включены в число нанимателей по договору социального найма. Решением Куйбышевского районного суда г. Омска от 20 июля 2005 года они были сняты с регистрационного учета в спорной квартире. Кроме того, Л. уже участвовал ранее в приватизации жилого помещения по адресу: г. Омск, <...>-Б, <...>. Договоры дарения являются ничтожными, т.к. она не намеревалась дарить свою долю квартиры.

Дело рассмотрено в отсутствии Ш.

Ответчик Л. иск не признал, пояснив, что правом приватизации он и его дочь ранее не пользовались. Участие его и дочери в приватизации спорной квартиры является законным, так как он являлся нанимателем <...>. Вселился в жилое помещение в ноябре 2009 г. в установленном законом порядке с согласия истицы. Состоял с истицей в браке длительное время. Ш. решила подарить ему свою долю квартиры, оснований для признания недействительным договора дарения не имеется. Он распорядился принадлежащей ему 1/3 долей в квартире, подарив долю своей бабушке З. Заявил о пропуске срока исковой давности. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Дело рассмотрено в отсутствии ответчицы З.

Дело рассмотрено в отсутствии Администрации г. Омска, Департамента жилищной политики Администрации г. Омска и Управления Росреестра по Омской области.

Судом постановлены изложенные выше решение и дополнительное решение.

В апелляционной жалобе Л. просит решение суда отменить. Указывает на то, что суд ошибочно пришел к выводу о совершении договора дарения на условиях встречного исполнения с его стороны. Договор дарения был заключен в период, когда он и истица состояли в браке. Она решила подарить ему свою долю. Ссылается на пропуск Ш. срока исковой давности.

В апелляционной жалобе З. просит решение суда отменить. Указывает на то, что оснований для признания договора дарения недействительным у суда не имелось. У нее нет другого жилья. Изучив материалы дела, жалобы, заслушав Л., представителя ответчиков, представителя истицы, судебная коллегия полагает, что решение суда следует оставить без изменения. Из материалов дела следует, что Ш. и Л. состояли в браке с 10 октября 2003 г. Л. и его несовершеннолетняя дочь Л.Д. были зарегистрированы по месту жительства в <...> в г. Омске в 2003 и 2004 годах. Решением Куйбышевского районного суда г. Омска от 20 июня 2005 г. регистрация была признана незаконной, поскольку нарушала права несовершеннолетнего Ш.А., за которым сохранялось право пользования жилым помещением. После смерти Ш.А. в 2009 г. Л. 26 ноября 2009 г. был вновь зарегистрирован в спорной квартире по месту жительства и проживает в ней до настоящего времени. 13 мая 2010 г. был заключен договор безвозмездной передачи жилого помещения в собственность в порядке приватизации, по которому Ш., Л., Л.Д. стали собственниками квартиры в равных долях. 20 июля 2010 г. истица подарила свою долю квартиры Л. 23 сентября 2010 г. Ш. и Л. обратились с заявлением о расторжении брака и 27 октября 2010 г. их брак был прекращен. 20 июня 2012 г. Л. подарил 1/3 долю квартиры З.. Отказывая в удовлетворении требований о признании приватизации жилого помещения незаконной, суд указал, что Л. и его несовершеннолетняя дочь вселились в жилое помещение в ноябре 2009 г. в установленном законом порядке с согласия нанимателя Ш. в качестве членов ее семьи, приобрели право пользования равное с нанимателем, участвовали в приватизации квартиры на законных основаниях. Ш. соглашалась на участие ответчиков в приватизации жилого помещения. Доводы об участии Л. в приватизации другой квартиры доказательствами не подтверждены. Решение в данной части основано на представленных доказательствах и не обжалуется сторонами. Л. и З. не согласны с решением в части признания недействительными договоров дарения. В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Из пояснений истицы следует, что заключая договор дарения, как она, так и ответчик понимали, что договор заключается с целью последующей продажи квартиры и выдела из нее доли истицы, либо путем приобретения для нее иного жилого помещения, либо путем выплаты денег. Эти доводы Ш. подтверждаются материалами гражданского дела по иску Ш. к Л. о признании брака недействительным. В решении суда от 29 марта 2011 г. по данному делу приведены пояснения ответчика, который прямо указывал, что после расторжения брака Ш. сошлась с другим мужчиной и он возражал против его вселения в их квартиру. Выставил квартиру на продажу предполагая купить две квартиры для себя и истицы. Такие пояснения ответчика зафиксированы в протоколе судебного заседания от 29 марта 2011 г. (л.д. 173). Кроме того, сами обстоятельства, при которых была заключена сделка, свидетельствуют в пользу истицы. Уже через два месяца после заключения договора стороны обратились за расторжением брака, а 11 января 2011 г. истица обратилась с иском о признании брака недействительным, указывая, что ответчик обманул ее, уговорив подписать договор дарения для продажи, но вместо этого выгнал ее из квартиры. В ходе рассмотрения дела ответчик признавал, что истица в квартире не живет, но он возражает не против ее проживания, а против проживания ее сожителя. Выводы суда о том, что стороны заключили договор дарения лишь с целью облегчить и ускорить ее продажу, а затем приобрести жилье для каждого из них, нашли свое подтверждение. В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка ничтожна. Какую-либо иную сделку стороны не исполняли. Ответчик, воспользовавшись возникшей ситуацией, от продажи квартиры отказался и подарил перешедшую к нему от истицы долю (на что указано в договоре дарения) своей родственнице З.. При таких обстоятельствах решение суда является обоснованным. В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Договор дарения между истицей и ответчиком был заключен 20 июля 2010 г. Истица обратилась в суд с данным иском 20 марта 2013 г. Трехлетний срок давности не истек. Доводы ответчика о пропуске срока являются необоснованными. Оснований к отмене решения не имеется. Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

 

 

определила:



 

Решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 18 сентября 2013 г. и дополнительное решение от 14 октября 2013 г. оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

 

   

Гражданское законодательство знает несколько способов защиты права собственности. И хотя эти способы закреплены в разных главах Гражданского кодекса РФ, на практике они соприкасаются так тесно, что порой бывает сложно определить границы их применения в каждом конкретном случае.

Собственник может потребовать возврата отчужденного имущества в порядке ст. 167 ГК РФ, но для этого надо признать совершенную сделку по передаче имущества недействительной, для чего он должен обратиться с иском в суд. При удовлетворении его исковых требований и признании сделки недействительной суд может на основании указанной статьи ГК РФ заставить нового приобретателя вернуть имущество прежнему владельцу-собственнику. Правда, в этом случае собственник, получив назад свое имущество, обязан будет возвратить незаконному приобретателю всю полученную от него в уплату этого имущества сумму.

Итак, если договор по отчуждению имущества другому лицу будет впоследствии признан судом недействительным, собственник этого имущества в порядке реституции, предусмотренной ст. 167 ГК РФ, вправе потребовать возврата имущества.

Однако часто случается, что отчужденное собственником имущество со временем передается новым приобретателем другим лицам. В этой ситуации собственнику возвратить свое сложнее. Чем длиннее цепочка передачи имущества, тем "чище" становится его новый приобретатель с точки зрения добросовестности. Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что права последующих приобретателей имущества защищены надежнее прав собственника. Во всяком случае, собственник не вправе в иске о признании договора по отчуждению имущества недействительным заявить одновременно и требование о возврате этого имущества последним приобретателем. Здесь двустороння реституция уже неприменима.

Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленума от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление) сделал вывод, что требования собственника о возврате ему имущества при рассмотрении иска о признании недействительной сделки купли-продажи, в которой он не участвовал, не соответствуют нормам права и потому удовлетворению не подлежат (п. 25 Постановления).

Так что же, собственник совсем лишен возможности получить назад свое имущество? Ответ на этот вопрос дает Постановление Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева", в мотивировочной части которого записано, что права собственника имущества перед добросовестным приобретателем не подлежат защите на основании ст. 167 ГК РФ, т.е. путем требования о возврате имущества, полученного по недействительной сделке. Такая защита имущественных прав собственника возможна лишь путем предъявления виндикационного иска, предусмотренного ст. 302 ГК РФ. Вместе с тем ст. 302 ГК РФ ставит определенные условия возможности предъявления такого иска.

Во-первых, лицо, передавшее имущество новому владельцу (добросовестному приобретателю), должно быть не вправе его отчуждать.

Во-вторых, это имущество должно быть получено добросовестным приобретателем по возмездной сделке.

И наконец, самое главное - собственнику надо доказать, что истребуемое имущество выбыло из его владения помимо его воли. Если это доказано не будет, собственник рискует проиграть виндикационный иск.

Первое и третье условия предъявления виндикационного иска доказываются одним обстоятельством. Если договор о возмездном отчуждении имущества добросовестному приобретателю будет признан судом недействительным, значит, и лицо, передавшее это имущество, не имело право этого делать, поскольку недействительная сделка не влечет правовых последствий, кроме тех, которые предусмотрены законом. В данном случае недействительная сделка не может породить последующую правомерность передачи имущества другим лицам. То же можно применить и к третьему условию виндикационного иска.

Однако помимо предъявления виндикационного иска собственник может применить правила п. 2 ст. 167 ГК РФ, где записано, что при невозможности возвратить полученное по недействительной сделке в натуре стоимость имущества возмещается в деньгах. Правда, это не всегда в интересах собственника. Ему важнее получить утраченное имущество, а не деньги за него, поскольку по двусторонней реституции он также становится обязанным возвратить полученную от приобретателя имущества денежную сумму.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

Первый: предъявить требование о возврате переданного имущества собственник может только лицу, которому он это имущество непосредственно передал, с которым он состоял в договорных отношениях.

Второй: если имущество, отчужденное собственником, передано его приобретателями другим лицам, с которыми у собственника нет договорных отношений, и эти лица подпадают под признаки добросовестных приобретателей, собственник не вправе предъявить к конечным владельцам имущества иск о применении реституции. В этом случае предъявляется иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 302 ГК РФ) либо требование к первому приобретателю его имущества возврата денежной суммы, равной стоимости утраченного имущества.

Так что прежде чем предъявить иск, надо подумать, что и от кого требовать.

 

 

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 11 февраля 2014 г. по делу N А65-2887/2013



 

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Хакимова И.А.,

судей Сабирова М.М., Гильмановой Э.Г.,

при участии:

истца - Габдулхакова З.З. (паспорт),

ответчика - Смоленцева А.И. (паспорт),

при участии представителей:

истца (Габдулхакова З.З.) - Шаймарданова А.Р. (доверенность от 14.01.2013),

ответчика (открытого акционерного общества "Уруссинский торг") - Хайруллина М.З. (доверенность от 10.02.2014),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Габдулхакова Загира Зиннуровича, р.п.г.т. Уруссу, Ютазинский район, Республика Татарстан, и открытого акционерного общества "Уруссинский торг", р.п.г.т. Уруссу, Ютазинский район, Республика Татарстан, на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2013 (судья Спиридонова О.П.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2013 (председательствующий судья Селиверстова Н.А., судьи Александров А.И., Липкинд Е.Я.)

по делу N А65-2887/2013

по исковому заявлению Габдулхакова Загира Зиннуровича, р.п.г.т. Уруссу, Ютазинский район, Республика Татарстан, к открытому акционерному обществу "Уруссинский торг", р.п.г.т. Уруссу, Ютазинский район, Республика Татарстан, к Виноградову Игорю Николаевичу, г. Октябрьский, Республика Башкортостан, к Смоленцеву Андрею Ивановичу, р.п.г.т. Уруссу, Ютазинский район, Республика Татарстан, о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, с участием третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, г. Казань,

  

установил:

         Габдулхаков З.З. (далее - Акционер) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к открытому акционерному обществу "Уруссинский торг" (далее - Общество) к Виноградову И.Н. (далее - Покупатель 1) к Смоленцеву А.И. (далее - Покупатель 2) о признании недействительными договора купли-продажи здания от 23.06.2012, заключенного между Обществом и Покупателем 1, и договора купли-продажи здания от 07.08.2012, заключенного между Покупателем 1 и Покупателем 2, применении последствий недействительности сделок в виде обязания Покупателя 2 возвратить здание Обществу.

Исковое заявление мотивировано продажей имущества по заниженной стоимости, притворностью сделок, прикрывающих договор дарения, договора заключены при злоупотреблении правами, договор для Общества является крупной сделкой, сделка не одобрена советом директоров или общим собранием акционеров Общества.

Определением от 19.02.2013 к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан.

Общество в отзыве на исковое заявление просило отказать в удовлетворении требований, поскольку сделка по отчуждению имущества соответствует требованиям закона, продажа вызвана тяжелым финансовым положением Общества, здание продано по цене, установленной независимым оценщиком, стоимость объекта менее 25% балансовой стоимости активов Общества, сделка не является крупной, признаки притворности сделки отсутствуют, доказательства продажи здания по заниженной цене Акционером не представлены, в действиях акционера усматривается злоупотребление.

Покупатель 2 в отзыве по делу так же просил отказать в иске, поскольку здание приобретено Покупателем 2 в соответствии с требованиями закона, произведена оплата в полном объеме, Покупателем 1 при продаже имущества было подтверждена законность возникновения права собственности на здание, на момент приобретения имущества Покупатель 2 акционером Общества не являлся, доказательства притворности сделки не представлены, цена имущества определена оценщиком и одобрена советом директоров Общества.

Определением от 24.04.2013 производство по делу приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного объекта недвижимого имущества.

Определением от 10.06.2013 после получения экспертного заключения производство по делу возобновлено.

В отзыве на исковое заявление от 01.07.2013 Общество поддержало доводы Акционера, указав на злоупотребление правом сторонами договора, продажу имущества по заниженной стоимости.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2013 в удовлетворении исковых требований отказано.

Решение суда первой инстанции мотивировано следующими обстоятельствами: договора купли-продажи являются возмездными сделками, притворность сделок не доказана, с учетом балансовой стоимости активов сделка не является для Общества крупной, стоимость имущества определена на основании независимой оценки, злоупотребление правом отсутствует, право собственности зарегистрировано на объект площадью 53 кв. м, иная площадь объекта не может повлиять на действительность договора.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2013 решение суда первой инстанции от 10.07.2013 оставлено без изменения.

В обоснование принятого по делу судебного акта апелляционный суд указал на правомерность выводов суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых договоров недействительными сделками.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, Акционер и Общество обратились в Федеральный арбитражный суд Поволжского округа с идентичными кассационными жалобами, в которых просят отменить состоявшиеся судебные акты и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование поданных по делу кассационных жалоб Акционер и Общество ссылаются на незаконность и необоснованность судебных актов. По мнению заявителей кассационных жалоб, судебными инстанциями не учтено следующее: на расчетный счет Общества денежные средства от Покупателя 1 по оплате приобретенного имущества не поступали, имущество приобретено акционером Общества, имущество продано значительно ниже рыночной стоимости, при продаже имущества в договоре определена не реальная площадь здания, техническим паспортом подтверждается иная площадь, судебными актами по другому делу признаны недействительными решения органов управления Обществом об одобрении сделки по отчуждению имущества за 71 000 руб., при заключении сделок сторонами договоров допущено злоупотребление правами, Обществу совершением сделок причинены убытки, представленный бухгалтерский баланс является ненадлежащим.

Покупатель 2 в отзыве на кассационную жалобу просил оставить судебные акты без изменения, поскольку сделка не была направлена на вывод активов Общества, сделка не являлась крупной для Общества, отчуждение имущества было связано с необходимостью погашения задолженности Общества, на момент заключения договора Покупатель 2 не являлся акционером Общества, договора купли-продажи исполнены и зарегистрированы в установленном законом порядке, после приобретения Покупателем 2 произведена реконструкция здания, площадь помещений определена на основании правоустанавливающих документов, стоимость отчуждаемого Обществом имущества была определена на основании рыночной оценки.

В соответствии со статьями 156, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена судебной коллегией в отсутствие представителей Покупателя 1 и третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебном заседании представитель Акционера и Акционер поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указали на продажу здания по заниженной стоимости, умышленное уменьшение площади здания в договоре, что повлекло уменьшение цены, директором Общества допущено злоупотребление при реализации здания.

Представитель Общества в судебном заседании поддержал доводы Акционера и свою кассационную жалобу.

Покупатель 2 в судебном заседании просил оставить судебные акты без изменения по мотивам, изложенным в отзыве на кассационные жалобы.

Проверив законность принятых по делу судебных актов, правильность применения норм процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы поданных по делу кассационных жалоб, отзыва Покупателя 2 на кассационные жалобы, заслушав представителей явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия кассационной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданных по делу кассационных жалоб.

Судебными инстанциями установлено и материалами дела подтверждено следующее.

23.06.2012 между Обществом и Покупателем 1 заключен договор купли-продажи здания павильона "Снежинка", кадастровый номер 16:43:10 01 19:0029:0073, общая площадь 53 кв. м, расположенный на земельном участке общей площадью 0,0060 га, по адресу: Россия, Республика Татарстан, Ютазинский район, п.г.т. Уруссу, ул. Ленина, д. 2В.

07.08.2012 между Покупателем 1 и Покупателем 2 заключен договор купли-продажи здания павильона "Снежинка" кадастровый номер 16:43:10 01 19:0029:0073, общая площадь 53 кв. м, расположенный на земельном участке общей площадью 0,0060 га, находящийся по адресу: Россия, Республика Татарстан, Ютазинский район, п.г.т. Уруссу, ул. Ленина, д. 2В.

Предметом требований Акционера по настоящему делу является недействительность указанных договоров купли-продажи по признакам притворности, крупности, продажи здания по заниженной цене, совершения сделок без одобрения советом директоров или общим собранием акционеров. Кроме того, акционер указывает на злоупотребление правами сторонами договора по отчуждению имущества Обществом.

Отказывая в удовлетворении требований, судебные инстанции исходили из следующего.

По договору от 23.06.2012 Общество продало, а Покупатель 1 приобрел здание павильона "Снежинка", общей площадью 53 кв. м, расположенное на земельном участке общей площадью 0,0060 га, по адресу: Россия, Республика Татарстан, Ютазинский район, п.г.т. Уруссу, ул. Ленина, д. 2В по цене 71 000 руб. Фактическая передача имущества произведена на основании передаточного акта от 23.06.2012. Покупатель 1 оплатил имущество на основании приходных кассовых ордеров от 03.09.2012 N 599 и от 09.09.2012 N 604 на общую сумму 71 000 руб. Право собственности за Покупателем 1 зарегистрировано 27.07.2012, что подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о государственной регистрации права серии 16-АК N 602753 от 27.07.2012.

В последующем Покупатель 1 продал указанное имущество по договору купли-продажи здания от 07.08.2012 Покупателю 2 по цене 245 000 руб. Договор исполнен реально. Покупатель 2 оплатил Покупателю 1 245 000 руб., что подтверждается распиской в получении денежных средств.

Отклоняя доводы Акционера о притворности договора от 23.06.2012 как прикрывающего реальную сделку - договор дарения, судебные инстанции обоснованно исходили из возмездности оспариваемых договоров, поскольку материалами дела подтверждено реальное исполнение сторонами договоров, как в части передачи имущества, так и в части оплаты.

 В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Материалами дела подтверждено, что целью сторон оспариваемых договоров при заключении являлось получение обусловленных договорами денежных сумм и имущества.

 Судебными инстанциями правомерно установлено отсутствие оснований для удовлетворения требований о признании договора от 23.06.2012 недействительной сделкой по признаку крупности.

В соответствии с пунктом 6 статьи 79 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящим Федеральным законом требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его акционера.

Пунктом 1 статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что крупной сделкой считается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно представленным Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы N 15 по Республике Татарстан Общество с 01.01.2004 применяет упрощенную систему налогообложения, что исключает наличие обязанности у юридического лица по представлению в налоговый орган в спорном периоде бухгалтерской отчетности.

В соответствии с представленным в материалы дела Обществом бухгалтерским балансом на 01.06.2012 балансовая стоимость активов Общества составляет 2 973 000 руб.

Учитывая стоимость имущества по договору, как и определенную экспертным путем рыночную стоимость имущества, судебные инстанции пришли к правомерному выводу о том, что оспариваемая сделка Общества не является для него крупной, в связи с чем отсутствует получение необходимости согласия совета директоров или общего собрания акционеров.

В данном случае, вопрос об определении рыночной стоимости отчуждаемого имущества может быть разрешен генеральным директором Общества по соглашению с другой стороной сделки.

При этом судебными инстанциями учтено, что имущество продано Обществом по цене, рекомендованной на основании отчета от 15.06.2012 N 12-12н независимой оценки ООО "Экспертиза и качественная оценка недвижимости и транспорта".

При данных обстоятельствах судебными инстанциями не установлено признаков злоупотребления правом в действиях как Общества, так и покупателей спорного имущества.

Проведенной в рамках настоящего дела экспертизой установлено, что рыночная стоимость спорного объекта недвижимого имущества по состоянию на 23.06.2012 до проведения неотделимых улучшений составила 410 517 руб.

Как указано судебными инстанциями, продажа имущества по заниженной цене сама по себе не является доказательством злоупотребления правом. При этом судебные инстанции исходили из того, что продажа спорного имущества не привела к невозможности ведения Обществом хозяйственной деятельности, либо иным негативным последствиям.

Дана оценка судебными инстанциями и доводам заявителей кассационных жалоб о занижении при отчуждении площади спорного здания.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

В соответствии с представленными в материалы дела доказательствами до отчуждения спорный объект был зарегистрирован за Обществом 01.03.2004, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 16 ТА N 143244 от 01.03.2004. При этом площадь спорного объекта согласно свидетельству составляет 53 кв. м. Доказательства внесения Обществом изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в связи с изменением площади спорного здания до его отчуждения не представлены.

Указанное подтверждает правомерность выводов судебных инстанций о том, что иная площадь спорного здания не может свидетельствовать о недействительности договора, поскольку заявителями кассационных жалоб не представлены доказательства наличия на дату заключения спорных договоров правоустанавливающих зарегистрированных прав собственности на спорное здание с иной площадью.

Фактически доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, связаны с иной оценкой доказательств и направлены на переоценку выводов судов, что не отнесено процессуальным законодательством к полномочиям суда кассационной инстанции.

При изложенных выше обстоятельствах выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований соответствуют нормам права и материалам дела, судами дана надлежащая правовая оценка представленным в материалы дела доказательствам и доводам участвующих в деле лиц, в связи с чем судебной коллегией кассационной инстанции правовые основания к отмене обжалованных судебных актов не установлены.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение кассационных жалоб судебная коллегия относит на заявителей кассационных жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа

  

постановил:

 

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2013 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2013 по делу N А65-2887/2013 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий судья

И.А.ХАКИМОВ

 

Судьи

М.М.САБИРОВ

Э.Г.ГИЛЬМАНОВА

 

 

 

 

ПРЕЗИДИУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМОот 10 декабря 2013 г. N 162

 

 

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии со статьей 16 Федерального конституционного закона "Об арбитражных судах в Российской Федерации" информирует арбитражные суды о выработанных рекомендациях.

 

Председатель

Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации

А.А.ИВАНОВ

 Приложение
ОБЗОР
ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ СТАТЕЙ 178 И 179
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1. Сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), если истцом будет доказано, что при заключении договора им была допущена техническая ошибка. В таком случае заблуждавшаяся сторона обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб, если только не будет доказано, что другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения.

Городская администрация (далее - администрация) разместила извещение о проведении торгов в форме открытого аукциона на право заключения муниципального контракта на поставку препаратов крови с начальной (максимальной) ценой контракта, обозначенной как "2,7 млн руб.".

Победителем торгов признано общество с ограниченной ответственностью (далее - общество), предложившее цену контракта, равную "2,3 руб.".

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о признании контракта недействительным как заключенного под влиянием заблуждения, ссылаясь на техническую ошибку при указании цены контракта в заявке.

В своем отзыве администрация возражала против удовлетворения искового требования, мотивируя это тем, что, поскольку контракт заключался на торгах, заблуждение общества не могло возникнуть в результате технической ошибки, а администрация была лишена возможности проверить действительность намерений общества заключить контракт на условиях, изложенных в заявке. Кроме того, признание судами недействительным такого договора сделает невозможной поставку требуемых препаратов, а также потребует организации проведения нового аукциона, чем нанесет ущерб хозяйственной деятельности администрации.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении искового требования полностью, поскольку, как усматривалось из материалов дела, допущенная обществом техническая ошибка хотя и могла ввести в заблуждение относительно цены контракта его контрагента, но не повлекла существенного заблуждения его самого, так как из конкурсной документации подобное заблуждение не могло возникнуть.

Не согласившись с выводами судов первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции указал, что сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения (статья 178 ГК РФ в редакции до 01.09.2013), если истцом будет доказано, что при заключении контракта им была допущена техническая ошибка, а именно это и имело место в данном случае. Вместе с тем, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение, указав, что судам наряду с требованием о признании сделки недействительной следует также рассмотреть по существу встречное требование ответчика о взыскании причиненного ему реального ущерба в связи с оспариванием сделки истцом. При этом суд кассационной инстанции отметил, что такое требование подлежит удовлетворению, если только заблуждавшаяся сторона не докажет, что другая сторона сделки знала или должна была знать о наличии заблуждения.

2. Перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 ГК РФ, носит примерный характер. В случае, когда заблуждение относительно личности другой стороны имеет существенное значение, оно может являться основанием для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения.

Индивидуальный предприниматель - собственник земельного участка (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее - первое общество) о признании недействительным договора аренды земельного участка. В качестве третьего лица к участию в деле привлечено другое общество с таким же наименованием (далее - второе общество), но имеющее ОГРН, отличающийся от ОГРН первого общества.

Исковое требование мотивировано тем, что договор заключен с ответчиком, а не с третьим лицом вследствие ошибки.

Решением суда первой инстанции оспариваемый договор признан недействительным, заблуждение относительно личности стороны сделки признано существенным, поскольку материалами дела подтверждено намерение предпринимателя (истца) заключить договор аренды со вторым обществом (третьим лицом), а не с первым (ответчиком). Так, в аренду предполагалось передать два смежных земельных участка для строительства комплекса нежилых зданий, которые должны были поступить в собственность предпринимателя и эксплуатироваться вторым обществом в течение срока действия договора аренды. Однако в результате допущенной ошибки земельные участки оказались в аренде у двух разных юридических лиц, в связи с чем строительство комплекса и использование участков по целевому назначению стало невозможным.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении исковых требований отказал, сочтя, что статья 178 ГК РФ (в редакции до 01.09.2013) не относит заблуждение относительно личности стороны сделки к основаниям для признания сделки недействительной.

Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил без изменения решение суда первой инстанции, указав при этом, что статья 178 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, заблуждение относительно которых имеет существенное значение и является основанием для признания сделки недействительной. Названная норма перечисляет обстоятельства, заблуждение относительно которых в любом случае имеет существенное значение, вместе с тем существенное значение может иметь и заблуждение относительно иных обстоятельств. Так как в данном случае заблуждение относительно личности стороны сделки имело существенное значение, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленное требование.

В другом деле общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании, осуществляющей импорт товаров известного производителя, о признании договора купли-продажи недействительным как заключенного под влиянием заблуждения в личности контрагента, а именно в наличии у последнего исключительного права на импорт товаров на территорию Российской Федерации. Истец обосновывал свои требования тем, что он заблуждался в наличии у компании исключительной лицензии на ввозимые товары и что отсутствие разрешения правообладателя может повлечь возникновение повышенных рисков наложения обеспечительных мер на данные товары и, как следствие, снижение скорости их реализации и иные затруднения.

Удовлетворяя исковые требования, суд признал спорный договор купли-продажи недействительным как совершенный под влиянием заблуждения относительно таких качеств стороны, которые имели существенное значение при заключении сторонами спорного договора (статья 178 ГК РФ).

3. Заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.

Гражданин обратился в арбитражный суд с иском о признании сделки по передаче принадлежащей ему сельскохозяйственной техники в качестве вклада в общее имущество крестьянского (фермерского) хозяйства недействительной как совершенной под влиянием заблуждения и о применении последствий ее недействительности.

Истец утверждал, что заблуждался относительно природы данной сделки, мотивируя это непониманием того, что в результате принадлежащая ему на праве собственности сельскохозяйственная техника становится общей собственностью членов фермерского хозяйства, следовательно, он утрачивает возможность единоличного распоряжения ей. Кроме того, в случае выхода истца из фермерского хозяйства принадлежащая ему сельскохозяйственная техника может быть признана не подлежащей разделу в качестве средства производства фермерского хозяйства, в связи с чем истец фактически утратит право собственности на нее.

В удовлетворении заявленных требований истцу было отказано ввиду следующего. Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь). Истец не доказал, что при совершении сделки по передаче имущества в качестве вклада в общее имущество фермерского хозяйства его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из представленных истцом доводов усматривается, что он желал совершить именно оспариваемую сделку. Поскольку заблуждение истца относилось только к правовым последствиям сделки, не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

4. Арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 ГК РФ, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований.

Индивидуальный предприниматель (арендатор) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (арендодателю) о признании недействительным краткосрочного договора аренды торговых площадей как заключенного под влиянием заблуждения (статья 178 ГК РФ). В обоснование своего требования арендатор ссылался на то, что по условиям договора размер используемых им торговых площадей составляет 10 кв. метров с учетом площади оконных витрин здания, тогда как фактически торговую деятельность он может осуществлять на площади 5 кв. метров, поскольку в соответствии с требованиями оформления фасада использование оконных витрин с целью хранения или выставления товаров арендатора является невозможным. Ввиду того, что отсутствует возможность использования этого помещения в целях торговой деятельности полностью, а расчет ставки арендной платы осуществлялся арендодателем исходя из площади помещения в 10 кв. метров, данное обстоятельство, по мнению истца, является заблуждением относительно предмета сделки, имеющим существенное значение.

Суд в удовлетворении искового требования отказал, поскольку из материалов дела усматривалось, что арендатор до заключения спорного договора арендовал то же самое торговое место и знал, о какой площади шла речь. Неверное отражение в тексте упомянутого договора качеств предмета сделки не повлекло заблуждения истца относительно его действительных качеств, так как истец при заключении договора был о них осведомлен.

5. Отказывая арендатору в признании недействительным договора аренды как совершенного под влиянием заблуждения относительно качеств его предмета, арбитражный суд указал, что истец не проявил должной осмотрительности при совершении спорной сделки.

По результатам аукциона по определению ставки арендной платы был заключен долгосрочный договор аренды нежилого помещения. Как следовало из конкурсной документации, а также выписки из технического паспорта на здание, помещение располагалось в цокольном этаже здания, на основании чего арендатор начал подготовку технологического проекта и иной документации для получения санитарно-эпидемиологического заключения территориального управления Роспотребнадзора на использование данного помещения для оказания медицинских и косметологических услуг. Также согласно конкурсной документации передача помещения во владение арендатора должна быть осуществлена после государственной регистрации договора аренды.

При получении выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним арендатор обнаружил, что согласно данному реестру по своим характеристикам упомянутое помещение является подвальным, что не позволяет использовать его в соответствии с указанным в договоре аренды назначением. В связи с этим он обратился в арбитражный суд с иском об оспаривании названного договора как заключенного под влиянием заблуждения относительно качеств его предмета на основании статьи 178 ГК РФ и о применении последствий недействительности сделки.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, указав, что истец не был лишен возможности узнать о состоянии, расположении и иных особенностях названного помещения, в том числе и потому, что арендодателем проводился показ объектов, выставляемых на аукцион. Таким образом, при заключении спорного договора истец не проявил требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок.

6. Наличие каких-либо иных возможностей защиты нарушенного права истца не исключает признание сделки недействительной при наличии оснований, предусмотренных статьями 178 и 179 ГК РФ.

Индивидуальный предприниматель (покупатель) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (продавцу) о признании договора купли-продажи грузового автомобиля недействительным как совершенного под влиянием заблуждения относительно качеств товара и применении последствий недействительности сделки (статья 178 ГК РФ).

Как следовало из материалов дела, по условиям указанной сделки стороны договорились о предварительном проведении диагностики ходовых характеристик и исправности оборудования автомобиля на станции технического обслуживания официального дилера автомобилей приобретаемой марки. По результатам диагностики станцией технического обслуживания автомобиль был признан технически исправным, с состоянием износа в рамках соответствующих нормативов.

Однако вскоре после исполнения договора купли-продажи автомобиля в связи с частыми нарушениями работы двигателя покупатель был вынужден обратиться в ремонтную мастерскую, где в результате проведения повторной диагностики выяснилось наличие неисправности в электронном блоке управления двигателем.

Возражая против иска, ответчик утверждал, что истцом был выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права (статья 12 ГК РФ). По мнению ответчика, наличие у истца возможности предъявить предусмотренные статьей 475 ГК РФ требования о последствиях передачи товара ненадлежащего качества исключает возможность признания договора купли-продажи недействительным по заявленному основанию.

Не согласившись с доводами продавца, суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, указав, что наличие каких-либо иных способов защиты нарушенного права покупателя не исключает возможности оспаривания сделки на основании статьи 178 ГК РФ как совершенной под влиянием заблуждения. Более того, из статьи 166 ГК РФ, напротив, следует, что квалификация сделки как недействительной не зависит от наличия иных способов защиты нарушенных прав и законных интересов заинтересованного лица.

В другом деле арбитражный суд удовлетворил исковые требования о признании заключенного между двумя индивидуальными предпринимателями договора купли-продажи автомобиля недействительным на основании статьи 179 ГК РФ как сделки, совершенной под влиянием обмана, и о применении последствий недействительности сделки. Суд установил, что при заключении договора продавец заверил покупателя в том, что пробег автомобиля минимален, о чем также свидетельствовали показания одометра и внешний вид автомобиля. Однако в ходе дальнейшей эксплуатации был выявлен существенный износ автомобиля, явно не соответствующий заявленному пробегу. В результате проведения судебной экспертизы были установлены следы недавнего вмешательства в устройство, фиксирующее пробег автомобиля. С учетом всех обстоятельств дела суд пришел к выводу о наличии обмана со стороны продавца при заключении спорной сделки. При этом, удовлетворяя исковые требования, суд отклонил доводы ответчика о том, что истец мог воспользоваться правами, предусмотренными статьей 475 ГК РФ на случай выявления недостатков товара, указав, что наличие других способов защиты прав не исключает возможности требовать признания сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ.

7. Обман при совершении сделки (статья 179 ГК РФ) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Единственный участник общества с ограниченной ответственностью (далее - общество), занимающегося международными и междугородними автобусными перевозками, - гражданин А. - в целях приобретения этим обществом статуса коммерческой организации с иностранными инвестициями для последующего получения льгот по уплате таможенных пошлин за ввоз на территорию Российской Федерации автобусов (необходимых для осуществления деятельности общества) совершил ряд сделок по включению в состав общества нового участника - гражданина Н., представившегося гражданином иностранного государства.

Согласно договоренностям сторон Н. передал три принадлежащих ему автобуса в качестве вклада в уставный капитал общества. При совершении указанных сделок в качестве доказательства наличия иностранного гражданства Н., в частности, предъявлял паспорт гражданина иностранного государства.

Из материалов дела усматривалось, что впоследствии компетентными органами был установлен факт наличия у Н. наряду с иностранным гражданством российского гражданства и по результатам выявленных обстоятельств с общества как не имеющего права на соответствующие льготы были взысканы санкции за неуплату таможенных пошлин в надлежащем объеме. Это послужило поводом для обращения А. в арбитражный суд с иском о признании сделок по включению Н. в состав участников общества недействительными как совершенных под влиянием обмана и о возмещении реального ущерба в размере суммы взысканных санкций.

Судом было установлено, что целью А. являлось создание предприятия с участием иностранного инвестора в целях получения таможенных льгот при приобретении и ввозе на территорию Российской Федерации собственных транспортных средств общества.

Зная о намерениях А. создать предприятие с участием иностранного инвестора, Н. намеренно умолчал о том, что он наряду с иностранным гражданством имеет гражданство Российской Федерации. Кроме того, информированность Н. относительно цели А. принять в состав общества иностранного инвестора и создать предприятие с иностранными инвестициями подтверждается материалами дела.

Принимая решение о признании указанных сделок недействительными как совершенных под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ в редакции до 01.09.2013), выразившегося в злонамеренном умолчании ответчика об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, суд учел, что поскольку информирование ответчиком истца о наличии российского гражданства могло повлиять на принятие последним решения о включении ответчика в состав участников общества, в данном деле имелись основания для применения положений названной статьи. Судом было также удовлетворено требование о взыскании причиненного истцу реального ущерба.

В другом деле страховая организация (страховщик) обратилась в арбитражный суд с иском к иностранной авиакомпании (страхователю) о признании договора страхования воздушного судна недействительным как заключенного под влиянием обмана (статья 179, пункт 3 статьи 944 ГК РФ). Свое требование истец мотивировал тем, что при заключении договора ответчик не сообщил о том, что пилотирование воздушного судна будет осуществляться иностранным экипажем, а это имеет существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Как следовало из материалов дела, на основании письменного запроса истца ответчиком были представлены сведения об обстоятельствах, связанных с заключением договора страхования воздушного судна, в том числе указание на то, что полеты будут производиться экипажем с уровнем подготовки первого класса.

По мнению истца, из представленного страхователем заявления на страхование следует, что требования к пилотам - 1-й класс - подразумевают российскую авиационную классификацию пилотов и исключают любую другую. Управление же самолетом иностранными пилотами являлось существенным обстоятельством, следовательно, страхователь, не указав при заключении договора страхования, что пилотирование будут осуществлять иностранные пилоты, сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

В удовлетворении искового требования судом первой инстанции было отказано. При этом суд исходил из того, что поскольку страховщик не выяснял у страхователя вопрос о принадлежности экипажа, данное обстоятельство не может считаться существенным в силу пункта 1 статьи 944 ГК РФ. Поэтому несообщение страхователем этой информации при заключении договора не является основанием для признания договора недействительным в соответствии с пунктом 3 статьи 944 ГК РФ, согласно которому страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным в том случае, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, являющихся существенными для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков.

Суд также отметил, что по смыслу статьи 179 ГК РФ обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, тогда как в рассмотренном деле принадлежность пилотов таким обстоятельством не являлась, поскольку не связана напрямую с требованиями к летной классификации экипажа воздушного судна.

8. Исковые требования о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом подлежат удовлетворению, если другая сторона по сделке знала или должна была знать об обмане. Такая осведомленность стороны сделки предполагается, если третье лицо, от которого исходил обман, было привлечено этой стороной для оказания содействия в совершении сделки.

Общество с ограниченной ответственностью (покупатель) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу (продавцу) о признании недействительным заключенного ими договора купли-продажи недвижимого имущества как совершенного под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ) и о применении последствий недействительности сделки. Истец обосновывал свои требования ставшим ему впоследствии известным существенным завышением стоимости предмета договора оценщиком, привлеченным ответчиком.

Ответчик возражал против иска, ссылаясь на то, что в материалах дела не содержится представленных истцом доказательств наличия договоренности между продавцом и оценщиком (не являющимся стороной спорной сделки) о завышении оценочной стоимости продаваемого имущества, в связи с чем отсутствуют основания для признания обстоятельств обмана покупателя продавцом. По мнению ответчика, для защиты своих прав истцу следовало заявить требования к оценщику о взыскании причиненных им в результате умышленного завышения стоимости объекта недвижимости убытков на основании статьи 24.6 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности".

Согласившись с доводами ответчика, суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего, если другая сторона по сделке знала или должна была знать об обмане. Такая осведомленность стороны сделки предполагается, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что отчет оценщика, на основании которого была согласована цена по договору, был составлен с нарушениями и являлся заведомо недостоверным (стоимость объекта недвижимости была завышена). При этом, как следовало из обстоятельств дела и не оспаривалось сторонами, оценщик был привлечен для проведения оценки стоимости продаваемого по указанному договору недвижимого имущества именно продавцом (ответчиком). В связи с этим, несмотря на отсутствие доказательств сговора продавца с оценщиком о завышении стоимости предмета договора, иск о признании этого договора недействительным как совершенного под влиянием обмана подлежит удовлетворению, поскольку осведомленность ответчика об обмане истца со стороны привлеченного ответчиком третьего лица не была опровергнута.

9. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана. Свое требование истец мотивировал тем, что при заключении сделки ответчик его обманул, сообщив ему ложные данные о своем адресе и телефоне.

Суд первой инстанции исковое требование удовлетворил. При этом суд исходил из того, что материалами дела было подтверждено, что при заключении сделки ответчик обманул истца, сообщив ему ложные данные о своем адресе и номере телефона.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении искового требования отказал, указав, что по смыслу статей 179, 432 ГК РФ обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.

Истцом не было доказано, что адрес и номер телефона ответчика имели существенное значение для принятия им решения о заключении спорной сделки. Кроме того, судом апелляционной инстанции был учтен тот факт, что сведения об адресе общества с ограниченной ответственностью могли быть получены истцом в виде выписки из единого государственного реестра юридических лиц.

10. Сделка, совершенная органом юридического лица от имени последнего, может быть признана недействительной как совершенная под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу о признании договора купли-продажи недействительным как заключенного в результате злонамеренного соглашения между директором общества с ограниченной ответственностью и закрытым акционерным обществом, а также о применении последствий недействительности этой сделки.

Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, указав, что оспариваемая сделка от имени общества с ограниченной ответственностью заключена его директором, являющимся органом, а не представителем юридического лица (статья 53 ГК РФ).

Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил, исковые требования удовлетворил, отметив, что по смыслу статей 179 (в редакции до 01.09.2013) и 182 ГК РФ положение лица, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, и положение представителя во многом аналогичны. И орган юридического лица, и представитель действуют от имени соответствующего лица, создавая для него права и обязанности. Более того, при решении вопроса об ответственности органа за недобросовестные действия в отношении представляемого юридического лица законодатель рассматривает такой орган в качестве самостоятельного субъекта, отвечающего за убытки, причиненные им юридическому лицу (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Поэтому в случае, когда руководитель (орган юридического лица) вступает с другой стороной в злонамеренное соглашение, приведшее к убыточной для этого юридического лица сделке, нет оснований лишать последнее такого средства защиты нарушенных прав, как оспаривание сделки на основании статьи 179 ГК РФ (в редакции до 01.09.2013). В противном случае юридические лица будут поставлены в неравное положение с другими участниками гражданского оборота, что приведет к нарушению основополагающего принципа равенства участников гражданских правоотношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

11. В соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Индивидуальный предприниматель (далее - предприниматель), осуществляющий деятельность по перевозке грузов на принадлежащем ему грузовом автомобиле, обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании заключенного им договора займа недействительным на основании статьи 179 ГК РФ.

Как следовало из материалов дела, предприниматель заключил с обществом договор займа с целью покупки нового грузового автомобиля взамен утраченного им в результате дорожно-транспортного происшествия. Ответчик не оспаривал, что при заключении договора истец сообщил о данном обстоятельстве, как и о том, что последний был вынужден заключить договор в максимально короткий срок и готов был согласиться на любые условия во избежание собственного банкротства, ввиду которого он фактически лишился бы возможности осуществлять дальнейшую предпринимательскую деятельность. В результате между сторонами был заключен договор займа сроком на 1 год, процентная ставка по которому составляла 100 процентов годовых.

В отзыве на исковое заявление ответчик просил отказать в удовлетворении искового требования в связи с тем, что крайняя невыгодность условий (кабальность) данной сделки, а также стечение у истца тяжелых обстоятельств, которые позволили бы признать сделку недействительной по заявленному основанию, не были доказаны. В связи с этим, по мнению общества, подавая настоящий иск, предприниматель злоупотребляет своим правом и нарушает условия заключенного между сторонами договора, поскольку ничто не ограничивало возможности предпринимателя заключить договор на иных условиях, в том числе и с другими контрагентами. Кроме того, ответчик указал, что истец является субъектом предпринимательской деятельности, то есть, заключая сделки, действует на свой риск.

Удовлетворяя исковое требование, суд исходил из того, что представленные истцом доказательства подтверждают факт стечения тяжелых обстоятельств на стороне истца. При этом судом было отмечено, что в совокупности размер процентов по спорному договору займа, чрезмерно отличающийся от процентных ставок по заключаемым договорам того же типа, и его срок свидетельствуют об установлении крайне невыгодных условий данного договора для истца (заемщика). Более того, размер процентной ставки по спорному договору настолько превышал среднюю процентную ставку, сложившуюся на рынке кредитования для договоров займа с аналогичными условиями (не более 30 - 40 процентов годовых), что совокупность названных обстоятельств в достаточной степени свидетельствует о кабальности указанного договора. Суд также принял во внимание, что ответчик не представил доказательств того, что условие о чрезмерно высокой процентной ставке было предопределено особенностями конкретной сделки, в частности, отсутствием обеспечения по займу. Суд подчеркнул, что наличие у истца статуса индивидуального предпринимателя не означает, что на него не распространяются установленные законом гарантии защиты имущественных интересов участников гражданского оборота, в том числе и при совершении сделок на крайне невыгодных условиях. Спорный договор займа был признан судом недействительным на основании статьи 179 ГК РФ.

В другом деле закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к союзу потребительских обществ о признании недействительным договора мены как заключенного под влиянием обмана.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового требования, указав на то, что истцом не представлено доказательств возникновения неблагоприятных последствий в результате заключения оспариваемого договора.

Суд кассационной инстанции решение отменил, дело направил на новое рассмотрение по следующим основаниям. Статьей 179 ГК РФ предусмотрено несколько различных самостоятельных оснований для признания сделки недействительной. По смыслу данной статьи заключение сделки на крайне невыгодных для потерпевшего условиях относится к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной. Для других оснований оспаривания сделок, содержащихся в статье 179 ГК РФ, в том числе и для оспаривания сделки, совершенной под влиянием обмана, требования доказать крайнюю невыгодность сделки закон не содержит.

12. Применение насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по статье 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о признании недействительной сделки купли-продажи недвижимого имущества и о применении последствий ее недействительности.

В обоснование своих требований на основании статьи 179 ГК РФ истец указал, что при совершении сделки единоличный исполнительный орган истца действовал под влиянием угрозы применения насилия, а также сослался на свидетельские показания.

Ответчик против иска возражал, указав, что спорная сделка по своей природе является соглашением об отступном, заключена в связи с невозможностью для истца исполнить обязательство по возврату суммы займа по договору, кроме того, истец в силу положений статьи 421 ГК РФ мог и не подписывать это соглашение.

Ответчиком также было представлено постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное по итогам проверки, произведенной по инициативе истца. Таким образом, по мнению ответчика, сделка не может быть признана недействительной по статье 179 ГК РФ.

Суд первой инстанции с доводами ответчика согласился, указав, что анализ статьи 179 ГК РФ позволяет предположить, что сделка может быть признана недействительной по указанным в ней основаниям (например, как совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы) только в случае наличия в действиях стороны по сделке состава соответствующего преступления. Отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение исключает возможность признания сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ.

Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав, что из статьи 179 ГК РФ не следует, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение исключают признание сделки недействительной. Суд также признал несостоятельной ссылку ответчика на положения статьи 421 ГК РФ о свободе договора, поскольку закрепленное в них общее правило о недопустимости принуждения к заключению договора может быть противоправно нарушено в том числе совершением сделки под угрозой применения насилия.

13. В случае признания арбитражным судом заявления участника общества с ограниченной ответственностью о выходе из состава участников общества недействительным на основании статьи 179 ГК РФ как односторонней сделки, совершенной под влиянием угрозы, участник считается не вышедшим из состава общества. При этом он вправе как потерпевший требовать возмещения причиненных ему убытков.

Бывший участник общества с ограниченной ответственностью (далее - общество) обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительным его заявления о выходе из состава участников общества и о применении последствий недействительности сделки, предусмотренных статьей 179 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что сделка совершена им под влиянием неоднократных угроз со стороны третьих по отношению к данной сделке лиц - других участников общества, выражавшихся в неблагоприятных последствиях для истца в случае, если им не будет подано заявление о выходе из состава участников общества. Данные обстоятельства подтверждены истцом письмами участников общества в его адрес и свидетельскими показаниями.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, и, рассмотрев содержание угроз, содержащихся в указанных письмах, а также оценив свидетельские показания об угрозах в адрес истца как заслуживающие серьезного доверия, счел, что у истца действительно были основания опасаться неблагоприятных последствий в случае неподачи заявления о выходе из состава участников общества. При этом подложность данных писем ответчиком доказана не была, иных заслуживающих доверия доказательств, опровергающих свидетельские показания, ответчик в дело не представил.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд исходил из того, что признание заявления истца о выходе из состава участников общества недействительным как односторонней сделки должно означать, что данная сделка не привела к тем правовым последствиям, на которые была направлена, т.е. к выходу истца из общества.

Кроме того, в соответствии со статьей 179 ГК РФ потерпевший вправе также требовать возмещения причиненных ему убытков по правилам статьи 1064 ГК РФ. Поскольку истцом были доказаны наличие и размер таких убытков (в частности, в доказательство причиненного ему реального ущерба истец предоставил оплаченные им счета на оказанные ему услуги частного охранного предприятия за соответствующий период), суд удовлетворил заявленные требования.

14. Арбитражный суд удовлетворил иск о признании сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ и применении последствий ее недействительности, поскольку она была заключена не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая хотя и выражалась в возможности совершения правомерных действий, но была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. Угроза осуществить право является основанием для признания сделки недействительной, если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения на основании статьи 179 ГК РФ и о применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своих требований истец сослался на то, что сделка совершена им под влиянием угрозы со стороны ответчика. Как усматривалось из переписки между сторонами, в случае отказа истца от заключения указанного договора ответчик угрожал обратиться в органы прокуратуры в целях информирования об уклонении истца от уплаты налогов.

Ответчик против иска возражал, указывая, что сделка может быть признана недействительной на основании статьи 179 ГК РФ как совершенная под влиянием угрозы только в том случае, если угроза содержит в себе намерение при определенных обстоятельствах совершить неправомерное действие. Обращение в органы прокуратуры с целью информирования государства о недобросовестном поведении истца, выражавшемся в уклонении от уплаты налогов, не является неправомерным действием.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, отметив, что угроза по смыслу статьи 179 ГК РФ не может выражаться в возможности совершения правомерных действий. Кроме того, суд указал, что в данном случае истец не мог не понимать, что заключение оспариваемой им сделки не лишит ответчика возможности осуществить действия, которыми он угрожал истцу.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции сослался на то, что хотя угроза ответчика и заключалась лишь в возможности совершения действий, являющихся правомерными, воля истца при заключении оспариваемой сделки тем не менее была в значительной степени деформирована этой угрозой. Это, в свою очередь, является достаточным обстоятельством для признания сделки недействительной по заявленному основанию. Поскольку не желаемые потерпевшей стороной правовые последствия совершения оспариваемой сделки наступили в результате угрозы, а не самостоятельного свободного волеизъявления, требования истца о признании такой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности подлежат удовлетворению.

В другом деле индивидуальный предприниматель (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу о признании недействительным договора купли-продажи принадлежавшего предпринимателю пакета голосующих акций открытого акционерного общества на основании статьи 179 ГК РФ как заключенного под влиянием угрозы и о применении последствий недействительности сделки.

Как следовало из материалов дела, ответчик в течение полугода предлагал истцу продать ему акции названного общества. Получив отказ со стороны истца, ответчик совершил ряд сделок по скупке дебиторской задолженности истца, после чего стал угрожать обращением в суд с требованием о взыскании задолженности и наложении обеспечительных мер на имущество истца. После очередного отказа истца от продажи акций ответчик обратился в суд и добился наложения ареста на акции. В такой ситуации истец был вынужден согласиться с требованием ответчика, после чего по ходатайству ответчика обеспечительная мера была отменена судом и состоялась сделка купли-продажи. В дальнейшем, погасив задолженность перед ответчиком, предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик против иска возражал, указывая, что, во-первых, истцом не доказано, что цена пакета акций по договору была занижена, во-вторых, действия ответчика не были неправомерными, так как в соответствии с законодательством он не лишен права истребовать имеющуюся задолженность в судебном порядке и использовать для этого предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации возможности по установлению обеспечительных мер, в-третьих, истец сознательно пошел на совершение предложенной ему ответчиком сделки по продаже акций, чтобы избежать риска наложения обеспечительных мер в случае судебного разбирательства.

Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, отметив, что исходя из принципа свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) угроза по смыслу статьи 179 ГК РФ не может выражаться в намерении стороны в сделке по своему усмотрению правомерно осуществить принадлежащее ей право в отношении другой стороны.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, удовлетворил исковые требования и признал спорный договор купли-продажи акций недействительным на основании статьи 179 ГК РФ, констатировав, что хотя угроза ответчика заключалась лишь в возможности осуществить свое право, истец при заключении спорной сделки был лишен возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ). При этом суд апелляционной инстанции отметил, что действие, совершением которого угрожал ответчик, не связано напрямую с существом, содержанием или последствиями того договора, который был в результате этой угрозы заключен между истцом и ответчиком.




Запись на консультацию
Адрес:
410004, Россия, г. Саратов, ул. Чернышевского д. 60/62 оф. 509.

Здание "Фрегат" напротив бассейна "Саратов", (район ледового дворца спорта «Кристалл», район Городского парка.)
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика